Дитя Ночи хотело есть, и удерживала его от нападения только колдовская машинка, потрескивающая у грубых башмаков капитана.
— Задача, поставленная передо мной, настолько важна, что я буду докладывать о результате сначала С'лорну, а потом и Совету.
— Я хотел бы знать, в чем она состоит.
— Что ж, на сей счет приказов не было. — Пират хотел было выколотить погасшую трубку о череп, но вовремя спохватился и постучал ею о деревянный каблук. — Слушай.
Весть о том, что главный колдун Зеленого Круга хочет наладить отношения с Народом Хвоща и попытаться наводнить его всадниками Пайлуд, С'муга выслушал молча, скептически хмыкнув:
— Дурацкая затея. С'лорн с каждым годом становится все глупее. С этими дикарями невозможно договориться ни о чем. Я лично пытался сделать это не один раз. Им ничего не надо от Братства, и они ничего не хотят менять в своем укладе.
— Тем не менее, я приложу все усилия, чтобы выполнить приказ, — капитан воинственно выставил вперед заросший густой бородой подбородок.
— Дело твое. Что тебе пообещал С'лорн? Мое место? Ха-ха, поверь мне, он обманет. Скорее всего, в северной Флориде будет хозяйничать кто-нибудь из болванов, изгнанных метсами из Красного или Желтого Кругов. Чтобы упрочить позиции зеленой братии. С'лорн захочет пригреть потерпевших поражение, и не станет скупиться на должности.
— Я вытащил тебя из ящика не для того, чтобы ты ругал мастера С'лорна, вампир. Скажи, ты поможешь мне без потерь добраться до стойбища дикарей?
— Помогу, хотя затея кажется мне безумной. Лучше бы ты занялся поиском моих машин, или расследованием падения Мертвой Балки.
— Это поручено Шагру.
В это время усилившиеся порывы ветра повлекли облака к востоку. Юлл с удивлением наблюдал за шествием густой белесой реки, внутри которой мелькали зеленые силуэты грозных хищников. Река змеилась между кочками, сторонясь открытых водоемов, словно обладала собственным разумом и была до некоторой степени независима от ветра.
— Пусть свободен, — сказал С'муга. — Постарайся больше не попадаться на ее пути. Страшнее, чем Кнутохвосты, лишь всадники Хвоща, да еще Дневные Птицы. Разумеется, если не попадаться на глаза какому-нибудь голодному Ластоногому.
— Ты сможешь предупреждать меня об опасности, если я позволю тебе двигаться впереди отряда?
— Пожалуй. Правда, я почти полностью лишен ментальных способностей и вряд ли смогу отпугнуть хищников, как делал это раньше.
— Ничего. Кто предупрежден, тот вооружен. Насколько далеко ты можешь отдаляться от ящика?
— Думаю, что на полет стрелы, не более. А теперь, извини, мне надо кормиться. Я спущусь вниз и воспользуюсь остатками пиршества Кнутохвостов. Или у тебя имеются провинившиеся матросы?
Юлл с проклятием отвернулся, и хихикающий призрак ринулся с холма вниз. Когда он вернулся назад, то уже мало напоминал медузу. Контур высокого человека был заполнен густой кровавой мутью. На месте глаз сверкали две черные звезды, смотреть в которые было равносильно взгляду с обрыва в пропасть. У Юлла мгновенно закружилась голова, и застучало в висках, и он решил больше не встречаться глазами с упырем. При виде сыто икающего вампира лемуты завыли, и только сигнальный свисток привел их в чувство. Матросы также волновались и поминутно хватались за оружие, когда красный силуэт проплывал вблизи от разведенного у подножия дерева костра.
— Ну, теперь, когда ты нажрался, рассказывай, как мне лучше проложить маршрут через этот грязевой океан. — Юлл старался держать череп С'муги поблизости от себя, ибо смертельно боялся призрака. Тот все время косился на черный цилиндр, порхающий над травой, и не решался подобраться к пирату поближе.
— Идти прямо в Великую Топь означает сгубить отряд быстро и целиком. Есть такое странное место — «сердце болот», — начал рассказывать упырь, пока капитан раскладывал на траве карту.
Глава 18 НА ПРИВАЛЕ
Кен и Ушан вновь звенели клинками. Оба партнера, словно бы созданные Вечными Небесами один для другого, давно перестали выяснять вопрос, кто их них лучше владеет саблей. Травматичные поединки сменились спокойной тренировочной работой, в ходе которой северянин и мутант оттачивали грани боевого таланта. Один наступал, второй пятился, отбивая выпады и уклоняясь от секущих ударов, выискивая бреши в обороне атакующего. Как только в сплошном металлическом веере обнаруживался зазор, «жертва» совершала быстрый удар плашмя, и сама переходила к активному натиску. Потом роли менялись.