Метс подумал: «Может, я, действительно, отравился какими-нибудь гнилостными испарениями? Вряд ли бедняга лемут может обвести вокруг пальца такого опытного эливенера, как отец Вельд. Наверняка его слабый мозг для старика — словно открытая книга. Положительно, нервы мои расшатаны. Сейчас бы лечь на ковер из опавшей хвои, и долго-долго смотреть в бездонное небо, на качающиеся верхушки деревьев… Да, нам, метсам, нельзя надолго отлучаться из Тайга. Еще несколько дней бесцельных поисков, и я поверну на север. Хватит уже омутов и зловонных луж! Суета в Зеленом Кругу скоро уляжется, и я смогу прошмыгнуть к Внутреннему Морю. Надо только уговорить Вельда отдать мне колдуна. А сам он пусть ищет своего Билли.»
Эливенер понимал, что творится на душе следопыта, и горько покачал головой. Он сам находился в изрядном смущении. Каждую ночь он оглядывал топи глазами птиц и насекомых, рыб и змей, и нигде не находил следов воинства лемутов, воюющих с Нечистым.
«Конечно, Лучи смерти, пронизывающие болота в южной части полуострова, не дают мне осмотреть дальнюю часть торфяников. Но не настолько же безумен Билли, чтобы расположить свой новый лагерь в затонувшем городе? Конечно, я последую за ним и туда, но нельзя рисковать чужими жизнями. Еще несколько дней бесцельного ожидания, и я распущу отряд. Когда вернется Народ Хвоща, флоридянам и Кену придется уходить. Пожалуй, я выведу их через «сердце» к границе Северной Флориды, и вернусь назад. Ушан, скорее всего, увяжется за мной, а вот что же делать с Ирмом? Если метс пойдет по западным саваннам, наш бравый кот сможет проделать с ним путь до стойбища своего народа, а если Кен выберет другое направление? И самое главное, что же делать с колдуном?»
Карк на привале пребывал в подавленном состоянии.
Пожалуй, решил Вельд, с тревогой смотревший на некроманта, он был значительно веселее в самом начале своего пленения. Поймав на себе взгляд эливенера, колдун горько сказал:
— Раньше я боялся только пыток, которым могли меня подвергнуть в Аббатствах.
— У нас не пытают, — произнес Кен, но некромант только отмахнулся от него:
— Попытка выкачать из моего мозга информацию все равно бы имела место, произведенная тем или иным способом.
— Чего же ты боишься теперь? — спросил отец Вельд. Колдун шумно почесал лысину и усмехнулся. Черты его лица странно исказились, словно то была раскрашенная деревянная маска из тех, что вырезают язычники с южного берега Внутреннего Моря.
— Смертным не понять ужас члена Братства, которого насильно исторгнут из нашего коллективного разума.
— А можно подробнее? — Эливенер подмигнул Карку: — Мы же договорились делиться сведениями, мой друг, лишенный волосяного покрова.
— Все адепты Великой Пустоты связаны друг с другом определенным способом, выходящим за рамки человеческого разумения… — Некромант наклонился, с хрустом вырвал пучок мха и принялся скрести им свой череп. — Проклятые кровососы! — с чувством произнес он.
— Ну, отчего же, — весело сказал отец Вельд, разгоняя ладонью комаров, кружащихся вокруг. — Колонии термитов, водяных гидр и пчелиный рой живут сходным образом.
— Глупости, старик. Впрочем, можешь думать так, как тебе удобнее. Наше единство — более высшего порядка, чем у насекомых. Даже оглушенный тобой, свернутый в кокон ментальных полей, с оборванными нервными окончаниями, я все равно являюсь частью великого целого. И в одночасье это может закончиться!
— Одним словом, как только С'лорн решит, что тебя стараются доставить на север… — Кен взял из костра чадящую головню и принялся тыкать ею в звенящие тучи кровососов, висящие вокруг них. Возмущенные комары и москиты стали отступать под натиском вонючего дыма, но сам северянин закашлял, передал головню в руки эливенера и принялся яростно тереть покрасневшие глаза.
— Он снимет его с довольствия, — закончил за Карка эливенер, подошел к некроманту и вдруг погладил его по лысине. — Кренись. Я обдумал наш предыдущий разговор и уверен, что смогу отразить атаку С'лорна. Правда, ты должен будешь мне помочь.
— Отразить нападение можно, особенно на большом расстоянии, — некромант слабо улыбнулся, потирая макушку, в которой унялось досаждавшее ему жжение от многочисленных укусов. — Однако я в любом случае окажусь оторванным от того конгломерата чистого рассудка, который и есть Темное Братство. Пройдя первую ступень иерархии адепт становится особым существом, лишенным всяческой индивидуальности. Возврата нет.