Выбрать главу

Вы есть Бог. Ваша душа есть мантра. Это самое большее, что может быть сказано о вас. Если это становится мантрой, если это перемешивается с каждой частичкой вашей души, если ее вибрации проникают во все клетки вашего тела, вы постепенно почувствуете, что вы становитесь тем, что думаете. То, что вы воспеваете внутри себя, становится реальностью вашей жизни. Начало религии таково: вас нет, есть Бог. Это начинается с сутры. Вы находитесь в глубоком сне. При условии, что вы великие грешники, при условии, что вы виноваты в том, что за вами тянется цепочка преступлений, это не приносит никаких изменений в вашу главную природу. Ваша основная природа - это чистота. И не важно, какие грехи вы при этом совершаете: после того как эта мысль укореняется в вас: мысль о том, что вы Боги, -все зло пропадает. Вы можете уничтожить все пороки один за другим. Но это будет серьезная задача, которая пронизывает многие, многие жизни, потому что пороков очень много.

В вашем усилии уничтожить один порок вы создаете еще десять новых. И после того как вы уничтожили один порок и заменили его на добродетель, девяносто девять пороков все еще останутся в вас, они быстро испортят одну добродетель. И тогда все ваши хорошие пороки также покажутся греховными. Если вы прикоснетесь к нектару, он окажется ядом, потому что зло внутри вас быстро загрязняет нектар. Строительство храмов не дает вам человечности, наоборот, еще больше усиливая ваше эго. Пути эго очень тонкие. Нечто бесполезное может питать его.

У Муллы Насреддина была собака. Она была неизвестной породы. Она была тонкой, отвратительной, слабой, хвост ее всегда был поджат. Она всегда была напуганной, всегда дрожала, но Мулла никогда не уставал хвалить ее. Он назвал ее Адольфом Гитлером. Когда я спросил его про собаку, Мулла отвечал: «Происхождение ее может вызывать сомнения, но, тем не менее, моя собака очень ценная. Ни один незнакомец не может пройти мимо незамеченным, Гитлер сразу дает мне знать об этом».

Я спросил: «Что при этом делает твой Гитлер? Он лает, или кусает, -что он делает?»

«Он бросается прятаться под мою кровать, - ответил Мулла, - и тогда я понимаю, что ко мне кто-то пришел. Ни разу еще приход гостей не остался незамеченным мной». Мулла восхваляет даже трусость.

Ваше эго подобно собаке Муллы Насреддина. Вы не знаете своего эго. Вы знаете, откуда рождается ваше эго? Как может родиться то, что не существует? Как может родиться то, чего нет? Как может родиться то, чего не существует? Эго - это иллюзия. Его хлеб неизвестен. Вы рождаетесь от Бога. Откуда приходит ваше эго? Вы наблюдали ваше эго внимательно? Вы можете назвать его Адольф Гитлер, но его ноги сделаны из глины. Оно испещрено трещинами и готово развалиться.

Самое большое эго слабое и несчастное. Почему? Потому что даже самое большое эго бессильное, в нем нет силы. Сила принадлежит душе. Источники силы их различны. Поэтому эго нужно питать двадцать четыре часа в сутки. Оно нуждается в поддержке. У него нет ног, чтобы стоять самостоятельно. Мы вынуждены подпирать его посредством богатства или положения. Если ничего не действует, мы поддерживаем его посредством грехов.

Вы можете посетить тюрьму. Те люди, которые сидят в тюрьме, рассказывают истории о преступлениях, которых они не совершали. Человек, который убил одного человека, говорит, что убил сто человек. Это единственный способ увеличить эго в тюрьме. Там, чем больше преступление, тем более значительным считается преступник. Жалкие преступники не занимают никакого положения. Поэтому преступники соревнуются, чтобы определить, кто самый большой преступник. Те, кто осужден за одно преступление, не пользуются в тюрьме уважением, а те, кто осужден за много преступлений - уважаемые люди. Они увеличивают еще больше груз своих преступлений и берут на себя чужие грехи, но все это иллюзия.

Эго может усилиться, если вы будете думать, что делаете добро, если вы думаете, что делаете зло, если вы богаты, занимаете положение, и, тем не менее, эго извращенное, смерть сильнее его. Смерть уничтожает то, чего нет. Вы останетесь - но помните: когда я говорю, что вы останетесь, я говорю о той части, о которой вы ничего не знаете.