Эта сутра обладает глубоким внутренним знанием. Из-за этой свободы он свободно движется внутрь и наружу. Теперь он свободен. Он выше всех определений. Если вы попытаетесь определить его, вы никогда не будете знать его. Теперь он выше всех объяснений. У него нет цели. Трудно предсказать, где может оказаться такой человек, он может быть где угодно.
Однажды случилось так, что один буддийский монах проходил по деревне. Деревенская куртизанка увидела его и мгновенно влюбилась в него. Этот монах был молодым и красивым, кроме того, он обладал уникальной красотой, которой могли обладать только монахи, которая не могла принадлежать обычному человеку. Тот, кто оставляет все, наполняется определенным внутренним светом. Тот, кто оставляет все бессмысленное, видит, как цветы осмысленности расцветают в нем. Его жизнь наполняется величием, достоинством, которые нельзя увидеть в обычной жизни.
Для куртизанки было естественно полюбить такого блаженного, танцующего монаха. Эта женщина была очень красивой и многие пытались добиться ее расположения. Даже короли стучались в ее двери. Она не была доступна всем и каждому. Она прибежала к монаху и сказала: «Пожалуйста, я прошу вас погостить в моем доме во время сезона дождей».
Монах ответил: «Я должен спросить у своего гуру разрешения, и поступить так, как он мне скажет». Отметьте, что он не сказал ни «да», ни «нет», но пообещал спросить у своего гуру. На следующее утро монах отправился к Будде и спросил у него: «Я получил приглашение остаться в доме проститутки в сезон дождей. Что мне делать?»
Будда ответил: «Если проститутка не испугалась тебя, почему ты должен ее бояться? Неужели ми саньясины такие слабые, что проститутка может испугать их? Иди. Прими ее приглашение. И живи у нее во время сезона дождей».
Другие монахи начали шуметь. Многие из них замечали раньше эту красивую куртизанку. Многие из них наполнялись желанием и хотели ее. Многие из них хотели, чтобы она пригласила их вместо него.
Один монах встал и произнес: «Это нехорошо. Саньясин в доме проститутки? Это неправильно. В такой ситуации существует возможность падения!»
Будда ответил: «Если бы тебя пригласили вместо этого монаха, ты бы не получил моего разрешения, потому что ты можешь упасть, потому что ты разделяешь между внешним и внутренним. Но я хорошо знаю этого монаха, который пришел ко мне за разрешением. Ему все равно, оставаться снаружи или внутри».
Монахи не был убеждены. Они сказали Будде: «Ты совершаешь ошибку. Ты принял неправильное решение. Все правила поставлены на карту!»
Каждый день монахи приносили известия о его удивительной деятельности.
Некоторые говорили, что он смотрел, как она танцует, некоторые говорили, что он сидит на вельветовых одеялах. Некоторые говорили, что он одет в прекрасные одежды. Другие клялись, что видели, как он обнимает проститутку.
Всем им Будда говорил: «К чему спешить, пока дожди не прекратятся? К чему спешить? К чему распространять эти слухи? Что вы будете делать с ними? Не вы падаете. Пусть он вернется после сезона дождей и сам все расскажет!»
После сезона дождей монах вернулся вместе с проституткой, которая шла за ним. Она склонилась перед Буддой и сказала ему: «Пожалуйста, сделайте меня саньясином, монах выиграл, а я проиграла. Я сделал все, что только могла, он ни на что не возражал. Он не отодвигался, когда я обнимала его. Когда я усаживала его на вельветовые одеяла, он не возражал мне, он не говорил, что монахам это запрещено. Я давала ему лучшую пищу, но он никогда не возражал и не говорил, что это противоречит принципам, что это может вызвать в нем желание. Я соблазняла его как могла, и он никогда не сказал мне «нет», он просто сидел молчаливо и сохранял спокойствие во всех ситуациях, как будто бы ничего не происходило. На меня оказало огромное впечатление его поведение. Мне бы хотелось обрести такое же блаженство, которым наслаждается он. Мне бы хотелось быть в том же состоянии, в котором находится он, в таком состоянии, в котором внутреннее и внешнее одинаково. Мне бы хотелось быть в таком блаженстве, которое ничто не может разрушить!»
Будда обратился к другим монахам: «Смотрите. Тот, кто снаружи и внутри одинаковый, сделал из проститутки саньясинку. А если бы вы остались с ней, вы бы стали ее тенью!»