К счастью, правящим не было большой нужды объяснять своё поведение гражданам заранее и во всех подробностях. Фразы, что принцесса так считает, было вполне достаточно как для аристократии, так и для большинства граждан империи, уже не один раз убедившихся в нежелательности игнорирования таких предчувствий.
Сайяна даже посмеивалась про себя, отмечая, что её высочества и не солгала ни разу. Ведь действительно она действует всего лишь на основе собственных ничем не подкрепленных ощущений. Просто чувствует, что Илли и Лютик будут действовать именно так, а не иначе. И сама собирается им помочь на основании собственной интуиции.
Но самой Саяне было от всего этого не легче.
О своём будущем на ближайшие годы девочка не очень беспокоилась, даже в связи с предстоящим переездом. Леди Лера не раз уже упоминала, что как бы ни повернулось все, ей все равно суждено окончить Дворцовую школу. И никто не собирается снимать с неё обязанности по ведению переписки с детьми. В её пажеском почтовом отделе появился уже третий секретарь. После Дня рождения принцессы объём почты только возрос. А в списке переадресаций все чаще стало появляться министерство культуры.
Просто разговор о включении ее в выездной штат, или как еще его называли «двор» принцессы состоялся еще месяц назад. И все это время Саяна жила ожиданием прихода официального запроса о согласии на поездку. Списки выездного двора ее высочества были закончены. Саяна по очереди узнавала о приходе запросов к знакомым. Уже три дня как закончились последние сроки, о которых говорила леди Лера. Но на ее браслет связи так ничего и не поступило.
По всему выходило, что ее высочество передумала брать с собой личного пажа.
Саяна грустно вздохнула, переложив очередное письмо, оставленное ей секретарем для рассмотрения, и вернулась к невеселым мыслям.
С момента знакомства с принцессой ее жизнь вроде стала много интереснее той, что она могла себе представить, покидая замок Рэндом. Она, будучи дочерью служанки и бойца провинциальной крепости, в конечном итоге оказалась в Столичном дворце. И не в качестве какой-то прислуги, а личного пажа её высочества. При этом учится в самой престижной школе империи у преподавателей, лично знающих принцесс.
И вот принцесса Майя по какой-то причине решила ее отдалить от себя. И даже не объяснила в чем именно она провинилась.
Обидно. Могла бы хоть просто поговорить. Разве она настаивает?
За годы тесного общения с принцессой Саяна ни разу не разочаровалась в своём кумире. Искренне привязалась к её детям, уже начинавшим доставлять беспокойство персоналу дворца. А ещё Барик.
Каким-то шестым чувством, она точно знала, что показная расслабленность кота не соответствует внутреннему его состоянию. Барик всегда был собран и начеку. Будь то выезд или личные покои принцессы. Внешне расслабленный, к себе он допускал не каждого даже из постоянных служанок покоев. Но она была в числе избранных. Чем с удовольствием пользовалась и при каждом удобном случае старалась запустить пальцы в такую мягкую и теплую гриву. За этим занятием она часто ловила на себе косые взгляды служанок. Новенькие даже пытались ей иногда напомнить об опасности. Они не понимали такого абсолютного доверия девочки к коту. А Сайяна прекрасно помнила как эта податливая грива может резать тварей.
И всего этого ей предстояло лишиться. Причем, надолго. Вместе с принцессой уезжала и леди Лера. Конечно, во дворце оставалась леди Анита. И она уже пригрозила вызвать сюда маму, если Саяна не возьмёт себя в руки.
Маму девочке хотелось увидеть. Но переезду из Горного замка в столицу она точно не обрадуется. Жизнь в горной долине сейчас была непростой. Много эвакуированных, постоянный силовой купол, защищающий от вулканического пепла и много других ограничений. Но там был их дом. Мама наконец-то смогла его обустроить по-своему желанию. И снова менять его на казенную квартиру не желала. Тем более что вся пресса трубит о начинающемся затухании вулканической активности в этом районе. Мама очень радовалась этому.
Майя с любопытством посматривала на грустную Саяну, явившуюся по ее вызову. О том, что её постоянное плохое настроение в последние дни связано с их отъездом было очевидно. Но Майя откладывала решающий разговор. Во-первых, было много дел. А во-вторых, была надежда, что девочка сама озвучит свою проблему. По крайней мере, раньше она не стеснялась это делать.