В начавшейся мешанине зрителям трудно было уже что-то разобрать. В крутящейся на месте массе, то тут, то там мелькали спина или бок кота. Время от времени высовывалась оскаленная пасть. Сверху взлетала и пропеллером крутилась чудовищная булава. Иногда, если она расчищала пространство, зрителям открывалась вся фигура кота. То сцепившегося с кем-то, то встающего на задние лапы, чтобы встретить атаку наваливающихся тварей передними. Кот бился с каким-то упоением. Из той кучи, что он устроил, только иногда вырвались обезумевшие твари и кидались на высунувшихся из укрытий защитников. Стрелки не оставались без работы. Но основные события сейчас происходили там, в полусотне метров ниже по восстающему.
Румми, похоже, даже побеждал набегающую волну. Бой медленно, но верно смещался вниз, удаляясь от укреплений. Защитники могли наблюдать остающийся каменный пол, покрытый месивом из кусков животных и крови. Это еще больше задерживало тех тварей, что все-таки прорывались вдоль стен. Запах крови и вид свежей плоти заставлял их останавливаться или подхватывать куски на ходу. Чем поспешили воспользоваться защитники.
– Не подстрелите Румми. – Забеспокоился капитан. – Серьёзного вреда вы ему нанести не сможете своим оружием. Но котик у нас очень обидчивый.
Лланхи только кивнул, не отрывая глаз от происходящего. Там, внизу начиналось новое действо. Волна немного иссякла. Но не потому, что ослабела. Из-за поворота на покатый пол вползала туша чего-то огромного. Она едва помещалась в тоннеле, сразу ставшем узким и низким.
Опытный командир обороны привычно отметил, что грунж был не менее четырёх метров в поперечнике. Не самый крупный образец, на памяти защитников этой колонии. Но и этого бы им хватило. Массивная туша больше всего походила на огромную пиявку на шести тумбах-ногах. Его тело заканчивалось хвостом, обычно волочащимся по земле. Но защитники отлично знали, с какой силой и скоростью он мог крушить все, что попадалось на пути.
Спереди туши красовалась массивная приплюснутая слегка сверху и снизу голова. Она крепилась к телу почти в середине туши на толстой и короткой шее и оставалась практически неподвижной. Нос головы был отмечен массивной бляхой костяного выроста. Его можно было бы принять за клюв. Но пасть и губы у твари были и располагались ниже. Так что биологическое назначение этого нароста оставалось недоступным для защитником. А практически, грунж его использовал в качестве тарана, способного проломить даже каменную кладку.
И по всей окружности головы, в ее верхней части виднелся ровный ряд из двенадцати злобных глаз. Дыхало у грумжа было сверху, в теле, прямо между лопаток. Так что зрителям оно было невидно и было отлично защищено не только складками кожи, но и костями скелета.
– Это ещё что такое? – Озадачился капитан теней.
– Грумж. – Простонал Лланхи. – Только его здесь не хватало.
– И-и-и, много таких красавцев у вас? – Продолжил допытываться парень.
– К нашему счастью не очень. Один два за волну. И то, далеко не в каждую. Но нам вот не повезло.
– Какова его уязвимость?
Лланхи проследил, как офицер деловито достаёт из-за спины автоматический огнестрел. Таких у защитников не было. Совершенно неизвестная модель.
– Не поможет. Эта тварь имеет распределённую систему жизнедеятельности. – Покачало он головой, оценив калибр. – Чтобы её убить, надо разрушить сразу три сердца, расположенных в разных местах этой туши. Причем, каждая отчлененная часть тела будет жить, пока это самое сердце цело. Обычно мы берём грумжа двумя пятерками. Потери в два или три человека считаются вполне приемлемыми. Как вы думаете, ниахара справится с ним?
Казалось, даже волна тварей позади монстра притихла и не спешила обтекать тушу с боков. Лютик был озадачен настолько, что вместо ответа местному командиру обороны послал какой-то запрос по связи.
«Не лезь» – Пришла короткая команда от Иллис. – «Никогда не слышала Румми таким озадаченным. Но не лезь. Он хочет сам разобраться. А там что, действительно что-то интересное?»
«Ты даже не представляешь не сколько».
Видеосвязь их аппаратура всё-таки не обеспечивала. А пересказывать, не разжимая губ и с невозмутимым лицом было не просто. Впрочем, Иллис этого и не требовала. Сейчас у неё были свои заботы, и прекрасно понимала нежелание Лютика афишировать свой диалог при посторонних. Время для рассказов настанет вечером.
Кот действительно казался озадаченным. Он отступил на несколько шагов и замер посреди тоннеля, прямо в том месиве, что устроил. Похоже, иначе как на длинных когтях на таком полу, залитом скользким месивом наверно и не устоять.