До Иллис не раз доходили данные контрольных служб о попытках подкупа бойцов отряда. Лютик не спорил. И даже принимал всех, кого присылала кадровая служба. Но с молчаливого согласия Иллис и при поддержке лорд-мастера, внутренние проблемы отряда обсуждались исключительно в приватной обстановке. И то, при его согласии.
Лютимир отказался от помощи при расследовании взяток бойцами отряда, тем более, о передаче дел в суд. Его отряд был боевым. В операциях участвовали все без исключения его члены, включая самого последнего дознавателя. И бойцы, упомянутые в очередном внутреннем расследовании, почему- то всегда оказывались на очередной операции. Наиболее «умные» после этого бесславно уходили сами. Были и такие, кто упорно верил в силу титулов и денег.
Иллис заметила, что о гибели отдельных бойцов семьям сообщали сухо, через официальные протоколы и обязательно через служащего кадровой службы, давшего рекомендацию. Обязанность же общаться с семьями других погибших бойцов Лютик брал на себя лично. Кое на какие мысли это наводило не только принцессу. Но наружу из отряда просачивались только невнятные слухи. И то, скорее всего, с ведома командира. Надо сказать, это было очень радикальное решение проблемы протекционизма, зато действенное. Число желающих пристроить в перспективный отряд своих детей как-то резко пошло на убыль и в последние месяцы совсем не находилось.
Чистку других отделов Лютик оставлял на усмотрение начальства, включая Иллис. Эта тема за пределами отряда его не интересовала.
Исключение случайных людей, своеобразные критерии по подбору кадров давали результаты и спустя полтора года отряд приобрел вполне заслуженную репутацию.
Местные контрабандисты усвоили, что встречаться с бойцами именно этого отряда лучше не стоит. И в вопросах правосудия рассчитывать на своих покровителей не получится.
– Я вот одного понять не могу. Лютик, ты же никогда не занимался контрабандистами. Откуда такие знания тонкостей их работы? – Приставала Иллис.
– У меня есть неплохие консультанты в этом вопросе – Отмахивался тот. – Я тебе потом его покажу. Выпускник офицерского училища рубежников. Он сам из семьи бывших контрабандистов. Его дядя до сих пор наверно в Столичном мире смотрящим числится. Кстати, утверждает, что вы с Майей его знаете.
– Кныш? – Ахнула Иллис. – Я совсем забыла о нем. Откуда он тут взялся? Как он вообще?
– Зато он вас помнит. Особенно ваш уход из города. – Улыбнулся Лютик. – После выпуска был распределен в эти места. Только сейчас ты не можешь с ним встретиться. Это для него опасно.
Иллис привычно отложила посторонние мысли в сторону сразу, как разговор на совещании перешел к постановке практических задач. Следовало решить вопросы с производством аппаратуры, подготовкой специалистов, которые пойдут с новыми отрядами в Расколы, чтобы там из обычных деталей собрать датчики, а главное небольшие генераторы, способные запитаться от диких Расколов и обеспечить энергией контрольные сети.
Лютимир устало осматривал небольшую группу разномастно одетых разумных, в число которых затесалась даже парочка коренастых номов. Все, что осталось от довольно крупного каравана. Рабов в нем оказалось совсем немного. Пять человек сейчас жались в сторонке и с ненавистью поглядывали на сдавшегося владельца каравана. Лютик еще раз покосился на двух детей. Братья, восьми и десяти лет от роду. Именно их поиски позволили вывести дознавателей отряда на этот караван.
Вздохнув, он опять развернулся к тем, кто обыскивал караван.
– Обычная мишура. – Махнул рукой капитан в ответ на его вопросительный взгляд. Сядут на год, может два. Документов нет. Сам хозяин рабов был убит в схватке. Знал сволочь, что нам лучше не сдаваться.
– Я вот этого бугая знаю. – Заговорил боец стоящий рядом. – Лют, помнишь операцию семь месяцев назад:
– Захват в местечке Араши?
Лютик внимательнее присмотрелся к одному из сдавшихся охранников, или, точнее, конвоиров.
– Похож. Кажется их осудили на пять лет.
– Я говорил тебе, что этих тварей освобождают за примерное поведение или по пересмотру дела. Не будем же мы отслеживать их всю жизнь.
– Нет, не будем. – Лютик сузил глаза и продолжил разглядывать охранника. – Давай его в сторону. Мнемосканировпие запрещено, зато есть другие способы развязать язык.