Великий громко зевнул и сказал, что пора бы на покой, пока утренний зной не застал врасплох. Укладываясь на тонкую циновку, он украдкой взглянул на костерок. Вместо озорных язычков уже тлели угольки.
- Сколько иду я, а все никак... - пробормотал он устало.
Никто не слышал Тама. Хар развалилась подальше от костра, чтобы было не так жарко. Лоо тихо посапывал рядом, снился ему снег - таким, каким он его себе представлял.
Четырнадцатая глава
Возможности выспаться и набраться сил не представилось. Вскоре спящих путников отыскали патрульные ВИдо и такой визг подняли, что уши закладывало, никак нельзя их было успокоить, так что Там, Лоо и Хар просто сидели, крепко прижимая ладони к ушам. Помощи долго ждать не пришлось: за голосившими ВИдо пришли люди.
Когда визг прекратился, и можно было говорить, путешественники узнали, что не дошли они до Сошара часов пять, и, пожалуй, выступив в путь рано утром, вскоре были бы в городе. Люди, пришедшие за ВИдо, разговаривали с особенной учтивостью и нарочитой вежливостью. Заприметили они скинутое Тамом перьевое одеяние, что валялось рядом с перевязанными дощечками, и теперь перемигивались, намекая друг другу о важном госте. Выглядело это столь забавно, что Лоо то и дело отворачивался, боясь смутить незнакомцев слишком явной улыбкой. Хар, напротив, была сурова и смотрела недобро, проверяя нет ли опасности.
Когда с приветствием было покончено, люди из Сошара погрузили вещи путников на патрульных ВИдо. Хар хоть и отдала большую часть своей поклажи, одну суму всё же оставила. «Видимо, ещё не до конца им доверяет», - подумалось Лоо. Впервые за много дней пути было ему так легко: руки не заняты, а ночь дарила благословенную прохладу.
Там не пожелал вступать в Сошар в матерчатой тунике. Перед самыми воротами закутался он в пёстропёрое одеяние, повесив сверху белоснежное ожерелье, и пошел так, неистово пыхтя и проваливаясь в сыпучую землю.
Город всё ещё спал безмятежно и тихо. Звезды не успели сойти с небосклона, луна освещала Сошар, гостеприимно потакая любопытству. Тайные гости глядели во все глаза на столь замысловатые строения в несколько этажей, и в ночной темени не было понятно из чего же сотворены эти громадины. Дороги города вымощены каким-то дробленым камнем, затертым настолько, что тот стал гладким. Идти было непривычно, ноги скитальцев успели привыкнуть к зыбучей почве, и теперь такая твердость пути казалось чудом. В объемных кадках тут и там высились непреклонные великаны - деревья с толстыми стволами. Листвы на них было мало, и та шуршала только на самом верху, оставляя ствол голым.
Путников подвели к большому дому, что высотой походил на две хижины, если бы только они были поставлены друг на друга. Там, Лоо и Хар на мгновение остались одни в компании уютного придомового костерка. Они не успели осмотреться, когда несколько незнакомцев вошли в дом и поприветствовали Тама. То были жрецы.
Долго лились слова восхищения, благоговенья и восторга. Люди кланялись почти беспрерывно, и только, казалось бы, все выпрямились, как вдруг кто-то обязательно склонится ещё раз, а уж за ним и все остальные подхватят. Это очень смущало Лоо и удивляло Хар. Там оставался недвижим, стойко перенося нескончаемое приветствие. Наконец, жрецы успокоились, принесли еды и воды. Покидая путников, они многозначительно указали пальцами на внутридомовую лестницу.
Вода в кувшинах оказалась удивительно холодной, чуть сладковатой. Хорошо, что её принесли в достатке, путники почти не ели, а все больше пили, и казалось им, сколько не пей – всё равно не напиться.
Громко побулькивая при ходьбе, все вместе направились к лестнице. Хар ступила на нее первой. По общему разумению было решено, что если пройдет Хар, то пройдут и все остальные. Оказавшись наверху, путники увидели большую комнату, пол которой был вымощен гладкими дощечками. Ступать по ним было приятно, они хранили внутреннее тепло нагретого дерева. Под самым потолком со всех четырех сторон были устроены узкие, продольные оконца, из-за чего комната не казалась темной. Прямо под окнами тут и там лежало что-то непонятное и широкое.
- Пожалуй, это такие настилы… или… Ой, да не важно, что это, я так устал, что засну стоя, если моргну еще раза два, - Лоо подошел к самому близкому настилу. Он решительно плюхнулся на него и тут же застонал. – Оооооох, да что ж это-о-о-о! Уф!
Через мгновение Хар стояла подле него на коленях и била кулаком по настилу, думая, что где-то между наваленными листьями затаился мелкий кусачий зверь. Она не сильно разбиралась из чего сделано лежбище, но вскоре поняла, что уж больно оно твердое и от ударов даже не прогибается. Там тоже подошел ближе и, как только Хар в недоумении остановилась, приподнял покрывающую настил плотную ткань. На свету зарождавшегося утра, просачивающегося сквозь узкие окна, все увидели широкий и гладкий камень, мастерски отколотый от камня куда большего размера.