И только вышел Там за ворота, как сразу с неба посыпались крупные капли. Всего за мгновение одежда и поклажа промокли, на земле полнились лужи, а в них отражались серые тучи, подсвеченные звездами с той стороны небосвода.
- Удача сопутствует мне! – хмыкнул Там и побежал к высокому дереву с раскидистыми ветвями, весело шлепая прямо по лужам.
Под могучими ветвями укрылся он, земля здесь была сухая, но тепла дня не сохранила. На такой не посидишь, а о сне и вовсе нечего думать. Маленькое, юркое сомнение прокралось в сердце Тама: а стоило ли уходить? Совсем еще рядом дом, родной уголок земли, друзья и знакомые, и все так слажено, десятилетиями налажено. Да и Там уж не мальчишка, столько-то лет от роду…
- Вернуться ли? – спросил он тихо сам себя, но тут же разозлился, да как плюнул! Да как ударил ногой по земле! От этого по телу пробежала легкая дрожь и защекотала пятки.
Захихикал Там, как проказливый ребенок, заулыбался, и давай вокруг дерева пританцовывать. Сначала потихоньку бил ногами, чуть подпрыгивал, а потом и вовсе разошелся. Заулюлюкал, быстрее в танце закружился, да так, что сердце не поспевало за ритмом.
Под утро только устал он, остановился и огляделся вокруг. Солнечные лучи согревали землю, распускались бутоны цветов, где-то вдали пели птицы. Не заметил он, как прошел дождь. Одежда была сухой, а тело изнывало от жара. Рухнул Там на землю, откинулся назад и задышал глубоко, размеренно, тут его в сон и сморило. Долго ли спал Там - он не знал, может день прошел, а может и миг всего, только проснулся беглец таким бодрым, каким в жизни ни разу не был. Встал, потянулся, ноги предательски заныли.
- Ничего, вот пройдусь немного, вы попривыкните, - сказал он им и оглянулся. Чуть поодаль все еще виднелись ворота поселения. - Не слишком-то далеко я ушел. Но как только не перебудил всех в ночи? Хе-хе! Удача сопутствует!
И направил Там свои стопы навстречу солнцу, решив взять все его лучи в попутчики. Тропа впереди была нехоженой, ступал он прямо по мокрой траве и всё говорил, говорил, как давно уже не разговаривал. Всё ему было удивительно, всё ново! И даже то съестное, что прихватил он, убегая, на вкус иным казалось. Когда хотел теперь отдыхал, когда хотел – пел, и быстро к тому привык. Всего за день увидел Там столько всего, сколько не видел за всю жизнь. Устало повалился он на мягкую траву уютной поляны и сладко уснул. Солнце зашло, в траве стрекотало что-то неведомое, но маленькое, а потому нестрашное.
- Трр-тррр-трр, хрр-хррр-хрр, - подпевал стрекотанию сонный Там.
Третья глава
Проснулся беглец еще засветло, хоть и был не прочь поспать, но холод кого угодно на ноги поднимет.
- Да уж, в х-хижине-е спа-ать – эт-то од-д-д-но, а под-д-д небом-м – од-дно уд-д-д-овольст-т-твие! Хе-хе-хе…
Раз встал, так надо идти, чтоб уж совсем не замерзнуть. Тропинки не видно, солнечные спутники - лучики еще не проснулись, а луна – хитрица! Обманет, обратно приведет. Пригрозил он луне кулаком и выбрал на небосклоне самую яркую звезду.
- Будешь моей подружкой! – закричал он звезде что было сил. – Ты уж не подведи – веди!
Шел Там за своей звездой, прислушивался к тишине ночи, и скоро различать стал новое что-то, доселе неведомое. Говорят – спокойна ночь, безмятежна, безропотна, но откуда же тогда столько звуков вокруг?! По телу рассыпалась дрожь, и Там пошел быстрее, заставляя усталые ноги чуть ли не бежать. Так он скоро согрелся, оглянулся и понял, что от страха своего убежал.
Утро встретил Там в поле, поросшем дикой травой, а вдали заприметил высокую темную стену. Идти к ней не хотелось, но поблекшая путеводная звезда упрямо вела в ту сторону. С опаской и волнением пошел он вперед, и успокоился сразу, лишь только стали различимы мощные стволы деревьев. Не торопясь блуждал путник по лесу, осматривая листья, прислушиваясь к пению птиц.
Долго мог он еще ходить-бродить, да только несколько дней скитания никого бодрее не делают. Понял Там, что сил больше нет, и надо бы на полянку выйти, на траве поваляться всласть, да только где такую найти? Кругом лес один.
Привалившись к дереву, стал он рыться в холщевой суме, надеясь сыскать съестного, но кроме пары ягод ничего там не завалялось. Жадно заглотил он одну ягодку и ничего не почувствовал. Следующую же съел медленно, смакуя, но насытиться ею все равно не смог.