Ночи стали заметно холоднее. Только лишь начался лес, и Хар снова надела шкуру, а Син с непривычки кутался во всё прихваченное с собой тряпье и ложился ближе к костру, рискуя сгореть. Лоо было привычно в лесу, он вспоминал дом, грустил по дочери, но чувствовал и иную пустоту в своем сердце. Это не давало ему покоя, надолго погружался он в мысли, делаясь похожим на Тама.
Там подгонял путников, будил еще до восхода, сам собирал поклажу, только бы отправиться в путь поскорее. Он стал часто оступаться, запинаться о коряги. Хар всегда была подобна ветру: она тут же подхватывала Мудрейшего и ставила на ноги, не говоря ни слова.
В одну дождливую ночь Лоо не спалось. Он подсел к Хар и поделился волнениями:
- Великий... Он словно не в себе. Ходит, бормочет что-то под нос, забывает одно, вспоминает другое, валится на ровном месте. Что с ним? Может, зараза какая? Мог же он заболеть на Севере или в этой пустыне...
- Да дряхлеет он, делов то, - буркнул Син, не дав Хар ответить. - Годы забирают силы даже у Великого.
«Куда идешь ты, Мудрейший, и для чего тебе этот путь? Куда несут тебя ноги? Не лучше ли найти себе пристанище по нраву, дать отдых телу и душе?» - хотел бы Лоо сказать Таму, но только не знал, как подойти. Давно уж Великий не разговаривал с путниками, не наставлял их. Да и что говорить, если даже в попутных поселениях не останавливались они теперь дольше одной ночи, а ведь бывали времена, когда неделями гостили в больших городах. Ничто не удивляло Тама, ничто и не задерживало. Он торопился в путь, был нетерпелив за трапезой и всё словно искал то, чего найти не мог.
Восемнадцатая глава
Время неумолимо шагало впереди Тама, увлекая его за собой. Он всё пытался схватить ускользающий миг, но только лишь растопыривал пальцы шире, а минуты, как песчинки, падали вниз, ударяясь о землю столь громко, что заставляли Великого вздрагивать. «Неужели я стал стариком?» - вопрошал Там сам себя. - «Кто указал мне на проседь волос? Кто нарек старцем? Сколь долго иду я? Так долго, что уже почти забыл, ради чего… Надо скорее, скорее, поспешите же ноги, иначе сломаюсь, как ветка сухая, забуду задуманное!».
Лоо и Хар послушно следовали за Мудрейшим, с тревогой приглядываясь к выражению его лица, прислушиваясь к каждому сказанному слову. Только старик Син оставался спокоен за Тама, не мог он заметить в нём перемены, ведь повстречал Великого столь поздно. Нет, Син был занят собой, он впервые созерцал мир, и с каждым новым днём в нём самом менялось многое.
Никто не вёл счета ночам, поселениям, городам и тропинкам. В один из дней путники вышли из леса, и перед ними распласталась диким зеленым ковром широкая равнина, а вдалеке виднелись резкие изгибы высокой горы.
- О-о-о… - только и смог едва слышно выдохнуть Син.
- Да уж. Надо куда-то сворачивать, горный хребет раскинулся вдоль всей равнины, там мы не пройдем… Разве что есть горные тропы, - рассуждал Лоо вслух.
- Хар видала горы такие близ Северной Нулы. Мой народ чрез них не ходит.
- Идемте, - Там даже не прислушивался к словам спутников. Его внутренний голос кричал столь громко, что заглушал любые звуки извне. «Туда! К подножью! Скорее!! Скорее!!».
Никто не смел остановить Мудрейшего, воззвать к разуму, все продолжили путь, сколь бы глупой не казалась затея. С каждым новым днем воздух становился свежее и слаще, но времени на отдых почти не было. Через три дня пути на горизонте стали различимы очертания главных ворот поселения. Лоо указал на них пальцем, и Там очнулся от мысленного забвения. Он чуть ли не подпрыгнул, и побежал бы до поселения, если б мог, но ноги… Теперь казалось, что всё тело одолевает старческая ломота, хоть может это была всего лишь усталость, однако даже она не могла остановить Тама. Назло всему он припустил быстрее прежнего, да так, что спутникам, изнуренным долгим путешествием, было не угнаться за Великим.
- Пусть бежит, если ему так нужно, - махнул рукой Лоо и остановился, чтобы отдышаться.
Хар бросилась было за Тамом, но и её силы оказались на исходе, а о Сине и говорить нечего, тот ковылял, как мог.
Зеленая трава, будто впитавшая в себя россыпь маленьких белых цветов, щекотала ноги. Дыхание Тама было сбивчивым, с каждым новым вдохом ему всё меньше хватало воздуха, но тем сильнее желал он оказаться в поселении, что виднелось вдали. «Вперед. Вперед. Быстрее!» - стучало в голове, притупляя боль во всем теле. Он не услышал, как что-то громко хрустнуло, но в тот же миг осознал неизбежное.