Лоо и Хар были слишком далеко, чтобы успеть к Мудрейшиму, они лишь заметили, что величественный силуэт его превратился в камень, упавший на землю.
- Ап...ап...ап, - Син хватал ртом воздух, ему мыслился самый печальный из всех возможных исходов, глаза увлажнились, он готов был упасть тут же следом, но вдруг загорланил:
- Руки прочь!!!
Пока Лоо отвлекся на задыхающегося Сина, а Хар скидывала с себя многочисленные перевязи и мешки с поклажей, дабы бежать до Тама быстрее, что-то неведомое стремительно неслось к Мудрейшиму. Старику Сину привиделся страшный, пылающий огнем зверь, и теперь это нечто склонилось над телом Тама, заслоняя его от спутников.
Хар сбросила всё, что только успела, и по первому крику Сина рванула к Великому, готовая защищать своего наставника и друга, но не успела она добежать, как фигура Тама вновь выросла над землей. Он стоял, кряхтя и посмеиваясь, под правой рукой его согнулась хрупкая девушка, в её пышные черные волосы были вплетены красные и желтые ленты. Северная дева так и замерла от удивления, не зная, как быть.
- По..помоги, - только и смогла пискнуть девушка.
В тот же миг Хар опомнилась и подхватила старика, а тут и Лоо с Сином подоспели. Высвободившись, девушка громко выдохнула и сказала:
- Я осмотрела его, ничего страшного не приключилось. Просто шесток поломался, а он не рассчитывал лишиться третьей ноги, - Она слегка улыбнулась и показала на переломный пополам посох, что валялся здесь же. - Если вы в поселение, то идите дальше, я случайно его заметила, а врата вы и сами видите, так что...
Она уже развернулась и побежала к лесу, но застыла тут же, услышав:
- Миа-са! Я вижу тебя! Даже не смей сбежать теперь! Ну-ка, возвращайся в поселение вместе с этими путниками.
Спина девушки чуть округлилась и сгорбилась под тяжестью сказанных слов. Молча развернулась она, кивнула путникам и двинулась вперед, к поселению.
Девятнадцатая глава
- Как-то пусто... – потрясенно промолвил Лоо.
Их никто не встретил. Единственными людьми, заметившими приход Мудрейшего, были та самая девушка и смотритель-глашатай, что спускался теперь со своей обзорной хижины.
- Вымерли все что ль? - Син уже вполне оправился от падения Тама и стал собой, а думать над словами было не в его привычке.
Смотритель подбежал к путникам и, не отдышавшись, пал на колени перед Тамом:
- О, Великий! Какое счастье для поселения нашего...
- Да уж, я прямо диву даюсь, что за ликование охватило людей, - не унимался Син. - Щас уши заложит от криков! Где, спрашивается, люди?
- Люди будут, скоро вернутся. Сегодня же, вечером. У нас в поселении праздник сокрытого Солнца, великий день! Все ушли, меня только оставили, и не зря, как оказалось. Так что пока тут только я и... Миа-са! Выходи, нет смысла прятаться. Я видел тебя!
Девушка с лентами в волосах вышла из-за спины Хар. Она не сильно-то желала показаться.
- Почему ты не крикнула, что Там упал, раз увидела его раньше меня?
- Ну, упал человек, и что с того?
- Да, ты! Знаешь ли ты, кто это перед нами? И почему ты не поклонилась!? - смотритель приблизился к девушке, схватил ее за руку и потянул к земле, заставляя склониться. - Это Великий Там, негодная! Должна же ты знать про Мудрейшего?
- А что, Мудрейшие теперь не падают? - резко оборвала его Миа-са и выдернула тонкую руку из заключения. Глаза Тама сверкнули.
- Ах, ты! Ты!! - у смотрителя не хватало таких слов, каких можно было бы сказать про девушку в присутствии Великого Тама, и он лишь прошипел: - Сгинь в свою хибару! И носа не высовывай, пока жрецы не придут!
Девушка насупилась и ушла прочь, потирая запястье. Хар хотела пойти за ней, но Лоо вовремя ухватился за плечо подруги:
- Не надо, это их дела, а мы ничего не знаем.
Смотритель еще долго извинялся за сказанное девушкой и попутно показывал дорогу до самого большого дома в поселении. Там он оставил путников и забегал в поисках воды, еды и чего бы то ни было, что могло бы пригодиться именитому гостю. Лоо осмотрел ноги Великого, и нашел их в скверном состоянии: ступни опухли, икры одеревенели, и, в целом, выглядели хуже, чем даже ноги Сина. Там поглядывал на стопы с явным недовольством:
- Эх, и как я теперь?
- Понесем. Если надо будет, - отчеканила Хар.
- Хе-хе, ну что же, раз так. И всё же... жаль.
Путникам недолго пришлось оставаться в одиночестве, вскоре где-то вдалеке стали слышны радостные крики людей. Празднующие возвращались домой и не знали ещё, какие вести ждут их, но был один человек, который всей душой желал забыть и тот день, и тот час, и странных путников, и старика Тама. Миа-са забилась в самый темный угол своей крохотной хижины, как только услышала топот многих стоп.