- Нет!!! - Миа-са кричала на всю площадь. - О, тысячу раз нет! Не нужна мне такая милость! Никто не заменил мне родителей, ваши жалкие подачки, сама ваша жалость возмущает меня! Я требую изгнания сама по себе, и уйду против воли Гласа Народа. Обрети дело, говорите вы, но в руках моих уже есть оно! Я давала вам то, чего нет нигде, я придумала способ сохранить всё это в веках - она руками описала круг, - и традиции, и обычаи, даже имена ваши я могла бы сохранить в памяти мира, но вы лишь говорите мне стать бесцветной и повинной, перенять ваши цвета, отказаться от себя... И ради чего? Ради всех вас? Я никогда не была одной из вас, и родители не были!
- Она сама не знает, что говорит, - покачал головой один из жрецов.
- Бедная девочка, - изрек его сосед.
- Стоит ли просить за неё у АМА? Может, золотой песок способен исцелить душу? - рассуждал кто-то рядом.
- Хоть ты и не в себе, но я взываю к твоему разуму, дитя, - настороженно обратился к Миа-са главный жрец. - Если перед всеми сейчас ты не признаешь вину, не уверишь людей в своих добрых намереньях измениться, то хоть изгнание тебе, как почти ребенку и не грозит, но ты сама обречешь себя на заточение под землей, как в прошлую ночь, только на этот раз держать тебя там станут, пока не отчистится разум...
- Чем грязнее одежды, тем чище разум, так вы мыслите?! - перебила его Миа-са. - Вот и вся ваша милость на нет сошла. Я ухожу, дайте мне дорогу, - девушка решительным шагом вышла из центра круга, всеми силами пытаясь унять внутреннюю дрожь.
- Остановите её, она не ведает, что творит, - завопил кто-то. В тот же миг жрецы повскакивали с мест и бросились к Миа-са. Лоо тоже рванул к ней, залихватски перепрыгнув через открытое окно. Он сделал это интуитивно, вспомнив о дочери, и побежал только лишь для того, чтобы защитить, но опоздал.
Почуяв неладное в первом же «нет», Хар стала пробираться сквозь толпу и теперь выросла перед Миа-са в полной готовности растерзать любого, кто только тронет дитя. Лоо, приободренный тем, что девушка в безопасности, поспешил к ним и встал с другой стороны от Хар.
- ААААААААААААрррр, - заорала Северная дева, не зная как ещё унять всеобщий гомон, и это помогло. В полной тишине все взоры были обращены к ней, и она бы смутилась, но Лоо воспользовался повисшим молчанием:
- Глас Народа и люди, Там уважает ваши традиции, а мы, его последователи, сами почти изгнанники. Но изгнанники добровольные! Эта девушка помогла Таму. Я не знаю, в чём она повинна, но вы дали ей выбор, и она готова уйти. Не держите её силой...
- Что вы вообще о себе возомнили! - перебил его старик Син. Он уже доковылял от большого дома до Лоо и Хар, но обращался не к ним, а к людям вокруг, - Да я таких как вы на дух не выношу! Век жил на окраине жизни... Глупцы! Послушайтесь седин моих! Она ответила вам, пусть не почтенно, но честно, не прячась за словами. Малявка посмелее вас будет, и говорит за себя, а вы отдали голоса свои какой-то горстке людей, думая, что те мудрее всех!
Лоо легонько толкнул Сина в бок и чуть слышно шепнул:
- Ты что говоришь, старик! Сам себе противоречишь. По-твоему, они не должны слушать своих жрецов, а тебе внять обязаны?
- Это не важно, - отмахнулся Син. - И не перебивай старших! Девчонка теперь изгнанница, и может пойти с нами, ежели только пожелает, а? Что скажешь ты, Мудрейший?
Там стоял напротив своих спутников, люди чуть сторонились его, давая больше места.
- Нас и так слишком много. Я никого не неволю, дитя, выбирай сама, но будь готова слушаться, отвечать за себя и долго идти. Если таково твое решение... - Миа-са кивнула в тот же миг, Там заметил это и продолжил, - то мы выступаем завтра же. Нельзя оставаться дольше, моё пришествие омрачилось, и я не хочу обременять этих людей.
- Глас Народа, - Там обратился к остальным, - Я не возьму от вас перо на прощание, но сделаю зарубку на отдельной дощечке. Странным образом вернули вы мне силу духа. Я не держу на вас зла, но хочу поскорее покинуть. Ежели есть среди вас тот, кто способен рассказать, что ждет нас за горами, то двери дома всегда открыты.
Там сделал знак друзьям, и те молча пошли за ним. Миа-са, прижавшись к Хар, озиралась по сторонам. Люди тоже стали расходится, в их сердца закралось сомнение, и каждый хотел теперь отойти подальше. Жрецы последними покинули площадь, какое-то время обсуждали они события вечера и точно что-то решили.
- Интересно, нас выпустят из поселения? - в задумчивости произнес Лоо, наблюдая за жрецами у окна.