- Вот так, хоть ешь как человек, хоть жрёшь как зверье, а разницы и нет! – буркнул он раздосадовано. - Может еще чего в суме завалялось?
Запустил Там руку в суму и укололся. Хоть было больно, да только некогда сетовать – невероятная идея посетила беглеца!
- Дружок, да как ж я успел про тебя позабыть?!
Забегал Там по лесу, будто и не было в ногах усталости, хватая с земли ветки, какие только попадались. Сваливалось все найденное в одну большую кучу без разбора, и когда размер ее Таму понравился, достал он из сумы черный зазубренный камень, перевязанный грубой веревкой. Повозиться пришлось с узелком, но вот веревка уже на земле, а камень раздвоился. Сел путник рядом и давай по-ребячески лупить кусочком о другой кусочек. Хоть бы искорка одна показалась! Но все зря.
Плюнул Там на землю, повалился на опавшие листья и тут же вскочил.
- Хе-хе! Я еще покажу всем вам! Будете еще смеяться надо мной! – замахал он деревьям, будто те были людьми - забияками. - Я все уже понял.
Разворошил он кучу из веток, откинув сырые, а все, что осталось, положил на сухой настил, да еще сверху листьями посыпал. Тут же рядом сел и аккуратненько, но резко стал бить камнем о камень. На славу удался костерок, пламя его приветливо танцевало перед Тамом, а тот все сидел, глядел в него, заворожено улыбаясь.
- Так я теперь Там – всё сам! Хе-хе-хе! Там Всё Сам!! Хе-хе-хе-хе!!
Четвертая глава
В лесу хорошо то, что никогда не будешь ты одинок. Рядом деревья, зверье мелкое – любопытное и непуганое, речушки меж собой журчанием переговариваются. Лес и прокормит, и от дождя укроет, и уют душе подарит, а птицы с тобой одну песню запоют.
Решил Там остаться в лесу. Не то, чтобы насовсем, но надолго, хоть не все сразу у него получалось. В поселении можно было жить припеваючи, не особенно уставая: чего не умеешь, то за тебя сделают, а сам ты еще кому-нибудь помощь окажешь. Однако же, точно никто из соседей не знал, как правильно ставить хижину из веток, от каких зверей лучше поберечься, да как сохранить костерок от дождя. Но тем интереснее всё делать самому, что столько нового узнаешь, и руки к труду привыкают.
Три шалаша ставил Там, и только четвёртый не развалился. Рыбу смог выловить в быстрой речке спустя несколько дней, а до того обходился чем придется. Не все найденные ягоды одинаково хороши, и это Там тоже на себе проверил.
Когда надоедало ему обитать на одном месте, собирал он суму, тушил костер и шел дальше, оставляя шалаш не разобранным, вдруг кому ещё сгодится. В этот раз вышел путник на чудесную лесную опушку. Высокие деревья стерегли ее от любопытных глаз, закрывая ветвями все просветы. Болтун же был любопытнее самого любопытного человека, аккуратно отогнул он мощные ветви и подивился увиденному: опушка вся была залита солнечным светом, казалось, даже птицы тут поют приветливее, а зеленая трава под ногами была бархатной как на вид, так и на ощупь.
- Вот так местечко для скитальца! Хе-хе! Да тут и шалаш ставить не надо, разве можно ожидать дождя?
Походил он по опушке и стал искать сухие ветки. За день управился Там и сам подивился, как быстро у него всё получилось. На закате вёл он беседу с самим солнцем, пока то не скрылось за макушками деревьев. Тогда решил спеть песню мягкой траве в ожидании звёзд - подружек в гости.
Спал он в ту ночь сладко и крепко. Виделся Таму сон, будто мягкий, золотой свет крадется среди деревьев, песню тихую поёт и этой песней Тама убаюкивает.
- Иде-е-е-е-е-е-т!!! Вставайте все! – донеслось непонятно откуда.
Тут же открыл Там глаза широко-широко и часто заморгал.
- Сон привиделся? Иль почудилось мне? Звал ли кто-то? Или то я птиц понимать научился? Хе! Чудесато - чудесато, надо пернатых поспрошать.
Медленно встал он, размял спину да пошел до деревьев птиц искать. Каждому встречному дереву и зверю задавал он свои вопросы, но никто ему по-человечьи не ответил, и решил Там, что почудилось: столько дней без людей поживы – и не то пригрезится.
Прихватив по пути с куста горсть красных ягод, вернулся он к костру, но тут же все ягоды от неожиданности и выронил, рассыпались они алыми бусинами по траве, а вокруг Тама была музыка. Не слышал он мелодии такой, не знал и песни, но сразу же понял всё, ведь теплой радостью наполнилось сердце. Похватал Там свои вещи, всё в суму сложил и припустил туда, откуда звук лился чище и громче.