Чувство собственной бесполезности приводило её в отчаянье. Миа-са готова была расплакаться от обиды на саму себя, но Там сказал:
- Хе-хе, да этого достаточно вполне, до пещеры пойдем, а дальше станем на гору карабкаться, коли дороги нет.
Лоо подошел к Хар и шепнул украдкой:
- Да у Великого сегодня настроение хорошее. Послушай-ка, как шутит.
Хар приподняла левую бровь. Это могло значить, что она удивлена. Или же сказанное казалось ей абсурдным. Поди пойми, что думала эта Хар.
Двадцать третья глава
По узкой, протоптанной дорожке, что ползла всё вверх да вверх, Миа-са ступала с опаской. Не было сомнения в её стопах - они шли туда, куда нужно, но сердце тревожилось, отчего и поступь шагов сбивалась с уверенного ритма. Вряд ли кто-то заметил смятение девушки, каждый был занят своими мыслями.
Шли почти без отдыха, и на первом же каменном островке Син заскулил от усталости. После недолгой остановки ради еды и воды, Хар подхватила старика на спину. Он не стал ворчать, лишь обессилено свесил ноги, да замкнул костлявые руки на шее Северной девы.
- Я потом тоже его понесу, - сказал Лоо так, чтобы Хар услышала, а она громко хмыкнула, стараясь вложить в этот звук всё свое сомнение. «Сам-то не запищи, когда ноги заноют», - будто бы говорила она, улыбаясь.
Чем дольше шли, тем скорее старик Син набирался сил. Под вечер он совсем уж окреп и начал развлекать путников своим отборным бурчанием. Досталось всем и за всё, один Там оставался непогрешим. Хар, уставшая, но крепившаяся, выдувая из носа воздух, на вдохе вбирала в себя не только живительный кислород, но и ругательства Сина, что щедро сыпались ей прямо в уши. Наконец, не выдержав брюзжания, расцепила она руки, тут же тонкие ноги старика коснулись земли.
Син не был бы Сином, если б так просто отстал. Он крепче сцепил руки вокруг шеи Северной девы, а ноги оставил волочиться. Хар тоже была упряма и сделала вид, что ничего не заметила. Там шёл впереди, он оглянулся лишь тогда, когда ругательства почему-то прервались. Убедившись, что всё в порядке, и Сина никто не скинул с горы, Великий продолжил путь. Лоо устал настолько, что брёл вверх, не обращая внимания на происходящее вокруг.
Солнца уже не было видно, когда Миа-са окликнула отставших от нее путников:
- Добрались! Идите сюда, пещера совсем рядом.
Этого было достаточно, чтобы придать путникам сил на последний рывок, и вот они уже распластались на земле, смотря в небо и часто дыша. Долго так лежать было невозможно, Син начал замерзать быстрее остальных и заскулил, вспомнив обруганные, но теплые родные края.
Миа-са сразу пошла в пещеру, её лицо не выражало трепетного благоговенья, а сохраняло оттенок будничного равнодушия. Никто не знал, что она там делает, но скоро яркие пятнышки света заиграли на вытоптанной земле, обратив на себя внимание всех изнемогающих от усталости.
Лоо помог Таму подняться. Син потянулся было к Северной деве, но та только прошла мимо, и старик поковылял до пещеры сам.
- Здесь всегда остаются факелы и масляные плошки, - сказала Миа-са, протягивая Хар плоскую, овальную посудину с чем-то жидким и пахучим, тонкий тряпичный фитиль был нетронут. – Надо зажечь от факела и поставить подальше, чтобы стало светлее.
Как ни посмотри, а изгнанница была здесь не впервые, она ловко распоряжалась об огне, соорудила небольшой настил из широких листьев и веток, что валялись на земле. Когда две масленые плошки и факел были расставлены, в пещере стало теплей, но Син все ещё недовольно ворчал и дрожал всем телом, взгромоздившись на настил. На стенах пещеры тут и там висели гирлянды цветов, опавшие лепестки самых разных оттенков обрамляли края уютного убежища изнутри.
- Если пройдём дальше, то найдем алтарь для подношений. Там наверняка есть еда и она ещё годна для того, чтобы быть съеденной, - заговорщически шепнула Миа-са Хар и Лоо.
Друзья оставили Тама с Сином и пошли вслед за девушкой, прихватив факел. Идти пришлось недолго, скоро по земле зазмеились красные и желтые ленты самой разной отделки: с узорами и без, из тонкой ткани и из грубой материи. Чем дальше шли Лоо и Хар, тем больше лент встречалось на пути, скоро они покрывали всю поверхность земли, а вдали показалось очертание какой-то возвышенности.
В глубине небольшой пещеры на пышно украшенном каменном алтаре в окружении искусно расшитых лент и ещё не увядших цветов теснились многие угощения на больших и малых блюдах. Из-за холода их когда-то дурманящий аромат замерз и опал на землю, теперь еда казалось неживой, и всё же Хар не могла отвести взгляда, а Лоо ходил туда-сюда, боясь подступиться.