Эхом раздавались шаги где-то в глубине пещеры, постепенно стихая. Там и Син соревновались в сопении, Хар лежала на настиле, подхватив ноги руками, и изо всех сил старалась выглядеть спящей. Девушка села рядом.
- Я знаю, что ты не спишь, - сказала она чуть слышно. - Прости, не смогла заснуть. И я хочу посидеть у пещеры ещё немного.
Хар повернулась к ней с открытыми глазами, готовая слушать дальше.
- И я никуда не убегу. Если не веришь, то пойдём, покажу, почему мне некуда бежать.
Хар не надо было говорить дважды.
У пещеры их встретил зевающий Лоо, он хотел вернуться, но оторопел, увидев Хар, идущую за девушкой.
- Э-э-э, а я думал, у меня так ловко получилось уговорить её вернуться в пещеру. А вышло-то наоборот - в два раза хуже, получается, ха-ха-ха!
- Ш-ш-ш, - строго шикнула Хар. - Не буди стариков. Пойдем с нами. Миа-са показать хочет.
Они обошли пещеру по левой стороне, пробираясь через сухие и низенькие кустарники. Скоро Миа-са остановилась и показала рукой впереди себя. Отсюда было видно всё поселение, что расположилось у подножья горы. И без того небольшое, теперь оно выглядело ещё более скромным. Хаотично разбросанные по деревеньке маленькие огоньки света слегка переливались.
- Они зажгли фонарики у каждой хижины в память обо мне, - объяснила Миа-са. - А вон там, на самом краю, за серой завесой - мой дом.
Действительно, столб дыма поднимался к небу, дергаясь и пригибаясь под потоками ветра. В замершей тишине зазвучали глухие, еле различимые удары о что-то деревянное. Лоо смотрел озадаченно, хлопая глазами и вглядываясь то в спокойное лицо Хар, то ловя взгляд девушки. Не зная, как быть, он спросил:
- Зачем они это делают?
- Они прощаются со мной, - сказала Миа-са на выдохе и снова втянула воздух. - Сжигают мою хижину. Мой народ так поминает усопших. Я для них умерла сегодня... - послышался всхлип. Хар шагнула вперед. - Но это хорошо! Они... отпустили меня.
На плечо девушки легла тяжелая, холодная рука. Миа-са больше не сдерживалась, и Хар приобняла разрыдавшегося ребенка, а Лоо так и хлопал глазами, поглядывая на дым вдалеке, надеясь его не увидеть.
Миа-са быстро успокоилась. Отерев рукой слезы, она улыбнулась и сказала:
- Если у меня и были сомнения, то теперь они все сгорели, и я могу идти дальше. Я не сбегу.
Какое-то время ночные наблюдатели ещё стояли и рассматривали очертания поселения, но скоро заметили слабый небесно-голубой оттенок на краю небосклона и поспешили вернуться в пещеру.
- Приятно иногда знать, что хоть где-то всё остается по-прежнему, - прошептал Лоо, глядя на сопящих стариков.
Миа-са опустилась на прохладный настил из лент. Она заснула так быстро, что и сама не заметила. Хар улыбнулась Лоо, кивая в сторону уютно свернувшегося ребенка:
- Спасибо.
- Я тут не причем, - зарделся Лоо.
Двадцать четвертая глава
Поутру Там не стал будить спящих, а дал им всласть поваляться. Старик Син проснулся раньше всех, его Мудрейший обнаружил в глубине пещеры у алтаря с подношениями, тот как раз ковырял пальцем в чем-то зернистом и тягучем. Вместе они взяли по блюду и вернулись.
Шаги откуда-то из глубины разбудили Лоо, он открыл глаза и потянулся. Северная дева спросонья перевернулась на другой бок и сделала выпад ногой в его сторону, но Лоо смог увернуться. Миа-са всё ещё спала, не желая потревожиться.
Солнце давно освещало землю, но лучи его в пещеру не проникали. Непривычно было сидеть в темноте, словно в самом дальнем углу мира, и наблюдать, как свет и жизнь рядом преображают всё вокруг без твоего участия. Пожалуй, так можно просидеть до самого заката, Лоо был бы не против отдохнуть ещё немного, но Там сказал - «Будем карабкаться!», и значит придётся вгрызаться зубами в многолетний камень.
Пока последние проснувшиеся подкреплялись остатками щедрых подношений, Лоо и Син сворачивали циновки, складывали поклажу и вязали мешки. Ничем не занятый Там решил порасспросить Миа-са:
- И что же, не скучаешь ещё по деревеньке своей?
- Не особенно, – отвечала девушка нарочито спокойно. – По кому там скучать? Они ж меня не замечали даже. Я лет с семи убегаю во время восхождения к этой пещере, и всё спокойно было. Вот только в этот раз не получилось… - Миа-са замялась.
- Зачем же ты убегала?
- А зачем было сюда ходить? Люди так просты, что всему верят. Раз в сто двадцать лун восходят они на гору, пещеру украшают, всю ночь заунывные песни поют у входа, а на утро возвращаются. Разве не скучно? И ведь только тронь подношения, даже если голодный! Я как-то ягодку взяла, так на меня всем поселением ополчились. Вот с того раза и убегаю. Зато потом, дня через два, я тайком выбиралась из поселения и лезла наверх, жила в пещере припеваючи несколько лун, дольше нельзя.