И не возгневайтесь на меня, друзья, но только одна Миа-са может со мною остаться. Да, ты. Ненадолго. Покинешь старика в своё время, а до тех пор научу я тебя всему, чего знаю, обо всем поведаю. Изберешь ты свой путь, готовая к жизни суровой, но такой интересной. Есть в тебе ум и стремление к новому, к необъятно необъяснимому даже. Разрушать вековые устои непросто... Но довольно на том. Что ответишь ты мне, о, дитя?
Никто уж не думал о своем, Лоо, Хар и Син заодно с Тамом глядели на девушку, ожидая хотя бы намека на ответ. Сама Миа-са с трудом находила достойные случаю слова. Остаться с Тамом девушка очень желала, о чём поведала уверенным кивком.
- Аахахахах! Как славно выходит! Аахахха! Вот здорово я придумал, вот так всё обдумал, ай да Там! Всем АМА – АМ!
Великий кружился в неуклюжем танце, огибая костер и рискуя спуститься с горы против воли. Он улюлюкал, сотрясал руками воздух, растопырив пальцы, запевал песни. Ни один путник в ту ночь не уснул, и чудо, что никто не свалился. Чего только не рассказывал Там: и про край свой родной, и как вернуться хотелось ему, да дорогу забыл совершенно. О зверях диких и не очень, о поселенских традициях разных, песнопениях странных, обрядах, блюдах, что душу крадут – так уж вкусно! А временами вновь начинал наставлять Лоо и Хар, толи всерьез, то ли шутя, АМА его разберёт.
Сон сморил путников только под утро. По счастью дождя за весь день не случилось, а то бы проснуться им в луже глубокой. Подкрепившись, стали они обсуждать дороги: какие кому и куда. Син вызвался проводить Лоо до Сошара.
- Я этот песок до сих пор носом чую, точно до города выведу, - заверил он Лоо. - А ты с нами иди, коль собралась восвояси. Помнится мне ещё в те времена, когда был я жрецом, хранились в городе карты подробные о торговых путях. Не длинные те пути, до Севера не доведут, но ты уж наученная. То тут пройдешь, то там поспрошаешь, да и в снега свои снова закутаешься.
- А ты чего же, в Сошаре останешься на этот раз? Или в хижине своей запрешься? - ехидничал Там.
- Потом уж решу, как вот этих доведу, - отвечал Син, кивая на Хар и Лоо. - Им оно нужнее, а я не прочь и помочь.
Скудная поклажа не стоила большого внимания, перебрать бы её, да сразу отправиться, но перед этим путники захотели преподнести Таму и его ученице подарок. Син наскоро припомнил, как в родном Сошаре строили маленькие, крепкие хижины, а Лоо и Хар взяли на себя осуществление его указаний и быстро управлялись с работой. Миа-са всё больше мешалась, но тем веселила друзей.
Из многочисленных дощечек с надсечками, что таскал за собой Там с самого первого поселения, решено было вымостить землю в пещере и соорудить более пристойный и безопасный выход из неё. Там всё порывался сжечь свое пёстропёрое одеяние, которое теперь уже не надевал, но Хар придумала ему применение: заново перевязанные рядами перья были устланы над входом в пещеру, образуя надежный навес.
Только лишь белое ожерелье оставил себе Там.
- Вот уйдешь ты от меня, передам я тебе этот Дар, - объяснил Великий своей ученице. - По нему всегда узнают кто ты и от кого ты. Долго ещё будет помнить мир Тама, идущего за АМА! Но ты вершить дела другие станешь, от моих отличные. И уж, наверное, не шутки ради...
Растроганный и благодарный за всё, Великий Там провожал Лоо, Хар и Сина через несколько дней на рассвете, крепко обняв каждого и сказав много добрых слов на прощанье. В самый последний момент Миа-са ухватилась за Хар, боясь потерять верного друга так скоро.
- Хар дума... Я думаю, ещё повстречаемся, - улыбнулась ей Хар самой доброй, самой светлой улыбкой, растягивая губы сильнее, чтобы скрыть дрожь. - Моё с Литом поселенье - Ульпау, то, что рядом с Северной Нулой. Мимо него не пройдешь. Всегда ты желанная гостья в семье моей, сестра.
- Рада быть я сестрою тебе, - отвечала ей Миа-са, утирая слезы и улыбаясь в ответ.
Минуя дни и ночи, Лоо, Хар и Син спустились с горы и направили стопы обратно в Сошар.
Так Там и Миа-са остались на горе одни. Их жизнь вдвоем была полна, как ковш с водой, хоть всякое случалось с ними. Приступы смеха не оставили Тама: чуть вспомнит про шутку свою, так полдня и смеется, не меньше. Миа-са росла, имея мнение своё на всё. И часто спорили они, но не ругались, а звезды в небе слушали рассказы о былом, когда Там говорил в ночной тиши, припоминая лица всех людей и каждый дом.