Однако начальника больше заботила национальность Дай Ли. До тех пор пока Дай Ли сохраняет свое китайское гражданство, этого было достаточно, чтобы использовать его в качестве рекламного материала. Тренировать лучшую в мире национальную сборную США по легкой атлетике — это был поразительный подвиг.
Более того, такое уже случалось в Китае. Например, в волейболе китаец-тренер уехал тренировать иностранные команды и делал это очень хорошо. Это также широко обсуждалось в китайских средствах массовой информации.
Когда начальник подумал об этом, он спросил: — Почему мы не видели никаких новостей о тренере Дай Ли? Я узнал об этом, когда увидел репортаж американских СМИ. Мы не доложили о своем тренере? Вместо этого мы позволяем иностранцам рекламировать его. Наши товарищи, которые отвечают за репортаж об Олимпиаде, не очень хорошо справились. Они должны работать усерднее!
То, что сказал начальник, не было ни слишком серьезным, ни случайным, но спину заместителя директора центрального телевидения Китая ударил холодный пот.
На такой открытой конференции, когда лидер такого уровня говорил им, что они «недостаточно усердно работают», это, несомненно, было критикой.
«Да что с вами? Вы пропустили такой важный материал и пренебрегли долгом! — заместитель директора сидел на заднем сиденье машины. Он критиковал и учил человека по другую сторону телефона.
Через несколько секунд заместитель директора добавил:» Разве мы посылали людей в Рио-де-Жанейро, чтобы посмотреть достопримечательности? Как же живой человек не увидит этого? Разве они не видели 27 золотых медалей? Это же легкая атлетика. Это самое большое событие на Олимпийских играх! Это было должностное преступление!
«Пренебрегли долгом», упомянутое выше, стало «должностное преступление», более серьезным преступлением.
Главный редактор Чжао, которого только что отругали, повесил трубку. Он не понимал, почему руководитель пришел в ярость из-за этого дела. Он упомянул такое слово, как «должностное преступление». Должно быть, что-то не так.
Главный редактор Чжао работает в этой сфере уже много лет. Он поднялся по служебной лестнице. У него накопились кое-какие связи. Он немедленно решил узнать, что стряслось. Он быстро узнал от знакомого из пиар-отдела, что заместитель директора подвергся критике со стороны своего начальства во время совещания.
Главный редактор Чжао внезапно понял всю важность этого вопроса. Он понимал, что нужно как можно скорее придумать лекарство. Даже если он не сможет полностью исправить ситуацию, он должен был хоть что-нибудь сделать. Если он совершит ошибку и не сделает что-нибудь, то его карьера пойдет коту под хвост.
Главный редактор Чжао немедленно позвонил и нашел нескольких репортеров, которые отвечали за легкоатлетические соревнования во время Олимпийских игр.
Лю Вэй (до этого момента была Рэн Лю, анлейтор поменял ее имя) не знала, почему главный редактор Чжао вдруг ни с того ни сего связался с ней. Она и главный редактор Чжао были разделены несколькими слоями бюрократии. Большинство журналистов их центрального телевидения Китая, возможно, даже не смогут достичь должности главного редактора Чжао после работы в течение всей жизни.
Когда Лю Вэй вошла в кабинет главного редактора Чжао и увидела нескольких своих коллег, она начала догадываться, почему они там.
Все они-коллеги, участвовавшие в освещение Олимпийских легкоатлетических соревнований. «Речь пойдет о Олимпийских соревнованиях по легкой атлетике? Что пошло не так?» — С нечистой совестью подумала Лю Вэй, входя вместе с другими коллегами в кабинет главного редактора Чжао. Когда она увидела мертвенно-бледное выражение лица главного редактора Чжао, то поняла, что что-то случилось.
— Когда вы освещали Олимпийские соревнования по легкой атлетике, вы обратили внимание на главного тренера американской сборной Дай Ли? — спросил главный редактор Чжао.
Несколько человек одновременно кивнули, но не поняли, к чему клонит Чжао.
— Тогда вы, ребята, знаете, что этот тренер Ли из американской команды — китаец? — продолжал спрашивать главный редактор Чжао.
— Да!
— Да!
— Ну да!
Хором сказали несколько человек.
— Да? Тогда почему никто из вас не взял у него эксклюзивного интервью? Даже если вы не могли взять эксклюзивное интервью, вы могли бы взять у него просто интервью. Это же не трудно сделать? Китаец является главным тренером американской легкоатлетической команды. Вы, ребята, думаете, что это не достойно освещения в прессе? В этом году с 27 золотыми медалями американская команда установила рекорд. Считаете ли вы, что о таком достижении вообще не стоит сообщать? Как журналисты, которые ездят за границу ради новостей, у вас, ребята, нет никакой чуйки к новостям? — сердито спросил главный редактор Чжао.