— На вкус эта штука ничего такая. Думаю, что это со вкусом ванили.
У каждого игрока в руках была своя питательная еда. Они разговаривали, пока ели, и некоторые из них даже наслаждались едой.
Вуд мучительно смотрел на лежащий перед ним перекус. Он стиснул зубы и, словно наконец набравшись храбрости, схватил ложку и сунул ее в рот.
«Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз ел эту гадость. Вкус все тот же. Если мне придется есть это каждый день, это будет настоящей пыткой», — подумал Вуд. Он посмотрел на китайских игроков и обнаружил, что они наслаждаются едой.
— Подождите недельку. Могу поспорить, что вам эта ерунда перестанет нравится! — пробурчал себе под нос Вуд.
За ужином игроки собрались в столовой и болтали между собой, пока ели.
— Я думал, что в Соединенных Штатах мы будем каждый день есть бифштекс. Но почему-то перед нами кучу овощей: огурец, брокколи и салат.
— Это ведь куриная грудка, не так ли? Также есть свежевыжатый апельсиновый сок. В нем нет даже сахара, поэтому он немного кисловатый.
— Зачем нам бифштекс? Разве мы уже не ели жареную говядину днем?
— Эта жареная говядина была покрыта слоем сыра, так что я никак не мог привыкнуть к еде. Это не сравнится с вареной говядиной дома!
— Этого достаточно. Это же все-таки Соединенные Штаты. Когда вы в Риме, делайте то, что делают римляне.
— Теперь, когда я подумал об этом, это будет наша пятая трапеза за день, верно?
— Ты прав. Мы также ели в десять утра и в три часа дня. Более того, мы еще выпили один литр того глутаминового напитка. В Китае питание было не таким конкретным.
— Разве это не правильно? В Китае мы могли бы выйти вечерком и заказать мясо на вертеле или что-то в этом роде. Здесь ничего нет. Я тут недавно узнал, и мы в 12 милях от города. Здесь нет автобусов. Если у нас нет машины, мы должны остаться в этом тренировочном центре. Мы не можем никуда выбраться.
— Соединенные Штаты, хм. Всё тут хорошо, но так скучно…
Вуд предсказал, что игрокам надоест питательная еда после недели ее употребления. Но на самом деле игроки начали испытывать отвращение уже через три дня.
Еда в виде пасты не имела хорошего вкуса. Если бы кто-то ел ее время от времени, он, вероятно, был бы в состоянии принять ее. Когда приходилось есть ее каждый день по нескольку раз, это было мучение. Кроме того, команда привыкла к китайским деликатесам. Это делало еще более трудным положить это пастообразное вещество в их рты.
Интенсивность тренировок постепенно возрастала, и многие игроки чувствовали давление. Они, наконец, поняли, что тренировки НБА не были чем-то простым или легким.
Утром игроки рано пришли в столовую, чтобы поесть.
— Я больше не могу этого выносить. Тренировка с каждым днем всё труднее и труднее, и они хотят, чтобы мы ели эту ерунду! — игрок указал на пастообразную еду на тарелке и бросил в нее ложку.
— Вот именно! Тренировки везде одинаковы. Мы не должны были приезжать в Соединенные Штаты! Нам не нужно было искать Дай Ли! Тренировка каждый день утомляет всё сильнее и сильнее. Он даже контролирует, что мы пьем и что едим!
— Мы каждый день едим вареное мясо и овощи. Они даже не ароматные. Кроме того, как я должен есть это говно?
— Здесь нет ничего, кроме этого тренировочного центра, даже супермаркета! Мы наконец-то оказались в США, но нам приходится торчать здесь. Мы не в тюрьме, так какое он имеет право держать нас здесь?
— Тренер Ли даже не профессиональный баскетбольный тренер. Он ни разу в жизни не играл в эту игру! Почему мы должны его слушать?
— Да, он чужак! Что дает ему право тренировать нас? Он хорош только в легкой атлетике. Баскетбол — это не какая-то там легкая атлетика! Что он вообще знает?!
— Долой тренировок. Мы сегодня не тренируемся. Давайте найдем тренера Ли и поговорим с ним! Мы не его рабы! Мы хотим выйти и хорошо поесть!
Несколько игроков ворчали. Эмоции вспыхнули, как будто связка сухих дров вспыхнула, сгорая и становясь все сильнее и сильнее.
Постепенно увеличивающаяся интенсивность тренировок, а также отвратительное питание каждый день разжигали в игроках мятежный дух. Они начали испытывать противоречивые чувства к Дай Ли.
На самом деле это было нормальное явление. Игроки, которые присоединились к Национальной баскетбольной команде, были лучшими в КБА. Они были основными игроками в своих командах. Многие из них пользовались особыми привилегиями. Теперь, когда они оказались в «Клипперс», все шло не так, как они хотели. Они страдали. Для них было вполне естественно возмущаться.