По данным статистики, спортсмен S уровня имел достаточный потенциал и способности достичь значимых результатов в международных первенствах. А Фэйсянь Лин был спортсменом S уровня.
— Я уже слышал это сотни раз. Да, я все еще молод. И я должен жить в свое удовольствие, пока еще могу! Что я получу от напряженной тренировки? Снова сорвусь, снова упаду, лягу на кровать в холодной операционной, буду трястись за свое будущее? Лучше уж снять побольше рекламы и заработать кучу денег, прежде чем состариться. И мне больше не придется заботиться о средствах на существование до конца своих дней! — Фэйсянь Лин слегка разгорячился, но в следующую секунду взял себя в руки. Поникшим голосом он продолжил: — Кроме того, я никогда не смогу вернуть свою прежнюю форму.
Даи Ли подождал несколько секунд, чтобы Фэйсянь Лин смог собраться с мыслями, а потом спросил: — Тебе рассказали о сложности твоей операции и программе восстановления?
— Я ничего не знаю. Я реально не знаю. — Фэйсянь Лин покачал головой. — Даже врачи не дают ответа. Они просто говорят, что операция прошла успешно, но я не чувствую этого. Я уверен, что уже не такой подвижный, как раньше. Теперь мои ноги реагируют медленнее, и, что важнее, они всегда болят — как если бы меня постоянно жалили или жгли изнутри, — особенно после приземления. Иногда мне даже кажется, что эти ноги вовсе не мои. — Фэйсянь Лин похлопал себя по правой ноге. — Ты не поймешь. Каждый раз, когда я делаю прыжок, я чувствую боль. Делаю движение и чувствую боль. Чем больше амплитуда и чем выше скорость, тем больше болит, и это все время меня беспокоит. Если снова упаду, то, скорее всего, начну бояться препятствий!
— Ты говорил об этом с врачами? — Поинтересовался Даи Ли.
— Да, но они не слушают. Они только проверяют мое тело своими инструментами и постоянно делают МРТ, смотрят на данные приборов и говорят мне, что операция прошла успешно! О да, операция прошла успешно, но мои ноги все еще болят! Ха… — Очевидно, Фейсян Лин чувствовал смехотворность врачебных доводов и отказывался верить тому, что говорили доктора.
— Что тренеры Сборной? Ты говорил Джихай Дину? — Продолжал допытываться Даи Ли.
— Что он может сделать? Он даже не врач. Как я могу восстановится после такого? Тренер Дин утешал меня, а толку-то? Мою правую ногу не вернуть! Теперь я калека. И никогда не буду так хорош, как раньше, — в третий раз повторил Фэйсянь Лин.
— Значит, ты поссорился с тренером Дином? — Даи Ли заинтересовался.
— Хоть тренер Дин очень строг, он всегда был для меня как отец. Мы вместе больше десяти лет. Все это время он потратил на меня, но я знаю, что если он бросит заниматься со мной, то все равно сможет вырастить двух или трех чемпионов мира. А есть у него на это еще один лишний десяток лет? Честно говоря, нет. Ему уже пятьдесят, и я действительно не хочу, чтобы он тратил свое время и силы на меня, — объяснил Фэйсянь Лин. По его тону можно было догадаться, что он чувствовал себя виноватым и переживал, оставляя тренера Дина.
Внезапно Даи Ли бросил Лину: — Перестань говорить, что ты калека. Даже если твоя нога не работает, как надо, что, сердце тоже нужно лечить? Ты уже не хочешь быть чемпионом снова?
— Конечно, хочу, но что с того? Я не смогу им стать. Если бы я был так же хорош, как раньше, я б легко взял золото на Олимпиаде. А сейчас? Ты никогда не рвал ахилл, ты никогда не испытывал такой боли. И никогда не поймешь меня. Если чудо не произойдет, я навсегда останусь калекой! — Фейсянь Лин изменил свой тон и сказал: — Ты, наверно, думаешь, что я просто оправдываюсь. Ною, чтобы прекратить тренировки и продолжить развлекаться. Так оно и есть? Ты не единственный, кто так считает.
Даи Ли слегка удивился. Он действительно думал об этом.
Тренировки и вправду были очень утомительными и скучными. Тот, кто не отличался усердием, никогда не смог бы стать профессиональным спортсменом. В конце концов, кому по собственной воле пришло бы в голову вернуться к ежедневному изнуряющему труду, вместо того, чтобы прожигать жизнь на полную катушку, забывая обо всем? Было слишком много атлетов, которые потеряли из виду свои цели и стали уделять излишнее внимание развлечениям, когда приобрели известность.
Немногие сумели бы противостоять соблазнам мира состоятельных людей. Конечно, находился и тот, кто утверждал, что не поддастся искушениям, хотя по-настоящему не сталкивался с ними каждый день. Когда человек говорит: “Я не моргну и глазом, если найду гору золота”, это значит лишь то, что гора не была прямо перед ним.