Даи Ли спросил: — Получается, твой отец хочет, чтобы ты стал спортсменом, а ты нет. Почему бы тебе просто не сказать ему “нет”?
— Потому что он прав. Он говорит, что я талантлив и могу стать отличным бегуном. Я должен сделать то, что он сказал, — проговорил Сидзи Ян понуро.
— Твой отец прав, ты действительно одаренный. — Даи Ли вспомнил про уровень “А-” и спросил: — Твой отец бывший спортсмен?
Сидзи Ян покачал головой.
— Тогда он, должно быть, тренер! — С уверенностью предположил Даи Ли.
Сидзи Ян снова покачал головой и ответил: — Он ученый.
— Ученый? Связанный со спортом? — Даи Ли был слегка шокирован.
— Биолог. Мой отец — биолог, — пояснил Сидзи Ян.
— Ох! — Даи Ли кивнул. Биология явно не была его любимой наукой, поэтому он даже не хотел развивать тему, чтобы не выдавать своего невежества.
— Так ты говоришь, что ты не выбирал карьеру спринтера, это сделал за тебя твой отец? — Даи Ли посмотрел на Сидзи Яна. Сидзи Ян не ответил, он молча кивнул.
— Тебе не нравится эта мысль, но ты же сказал об этом отцу? — Спросил Даи Ли.
Сидзи Ян покачал головой: — Нет.
— Почему нет? — Даи Ли с нетерпением ждал ответа.
— В этом нет необходимости. Он всегда оказывается прав. Он все время принимает решения за меня. Мне просто нужно делать то, что он говорит. — Голос Сидзи Ян звучал спокойно, но был наполнен грустью.
— Нет таких людей, которые не ошибаются. Никто не бывает прав всегда, — заявил Даи Ли.
Сидзи Ян еще сильнее поник. Похоже, он не хотел спорить с Даи Ли по этому поводу.
Даи Ли мог предположить, что отец Сидзи Яна весьма авторитарен и наверняка получает удовольствие, контролируя других. Он все заранее организовал для сына, а Сидзи Ян просто уже привык к этому.
И тут Даи Ли посочувствовал Сидзи Яну: “Вероятно, отец был прав, когда считал, что сын вполне может стать успешным спортсменом, просто следуя его указаниям. Но так ребенок потеряет свое “Я”. Можно, конечно, сказать, что он послушный сын, который делает все, что ему говорят, но, если взглянуть с другой стороны, он — игрушка в руках отца!”
Даи Ли глубоко вдохнул, затем изменил тон и обратился к Сидзи Яну: — Сидзи Ян, глянь на меня и внимательно послушай.
Сидзи Ян поднял голову и посмотрел ему в глаза.
— Сидзи Ян, тебе девятнадцать. Ты взрослый парень. Ты должен сам принимать решения. Ты не можешь все время зависеть от отца, ты должен думать и действовать сам. Возможно, твой отец был прав, но это не значит, что ты ошибаешься.
Если у тебя есть своя мечта, то нужно за нее бороться! Мечты нельзя хоронить внутри себя — они должны гореть ярко, как маяк, который указывает путь!
Это твоя мечта и твоя жизнь. Папа может помочь тебе найти короткий путь, но не сможет определить твою судьбу! Тебе важно понять, что ты человек, а не игрушка. Ты должен делать все сам. Ты должен взять свою жизнь в свои руки!
Сидзи Ян открыл рот. На секунду в его глазах появилось волнение, но оно быстро исчезло. Он грустно сказал: — Я понял все, что вы сказали. Но если я послушаю вас и стану фотографом— первое, что мне нужно будет сделать, это перестать заниматься спринтом и уйти из легкой атлетики, верно?
— Ну… , — внезапно Даи Ли замешкался. Он осознал, что совершил сейчас огромную ошибку и буквально выстрелил себе в ногу.
Он говорил о мечте, но это звучало так, как будто он пытался убедить Сидзи Яна покинуть команду по легкой атлетике.
“Что я наделал? Я просто хотел его мотивировать. Как это могло так закончиться?”
Глава 172. Тебе принадлежит твоя молодость
Даи Ли смутился. Он хотел, чтобы Сидзи Ян обрел уверенность в себе, именно поэтому так красочно и с упоением рассказал ему о мечтах. Однако Сидзи Яна грезил не о спринте, а о фотоискусстве. Даи Ли призвал его следовать своей мечте, что означало отказ от спортивной карьеры.
“Я — тренер, не могу поверить, что прямо сейчас убедил суперталантливого спортсмена изменить свой карьерный путь!” — Даи Ли пожалел об этом. Он хотел взять свои слова обратно. Но когда Даи Ли взглянул на Сидзи Яна, у него возникли другие мысли.
В молодом возрасте человек увлечен погоней за своей мечтой. Это время, полное страстей и ошибок. Молодые люди, как правило, делают то, что хотят, не задумываясь о последствиях. Это время надежд и разочарований.
“Когда ты достигнешь моего возраста и получишь стабильную работу, тебе придется впахивать, чтобы выжить, и, может быть, даже проститься с мечтами. И когда ты станешь старше, у тебя появится семья, ты будешь нести ответственность за многие вещи. Возможно, тебе придется отказаться от всех своих целей. Когда у тебя будет тридцатилетний кредит на дом, то больше никогда не заведешь речь о каких-то там мечтах!