— Это случилось больше двадцати лет назад. Обменять результаты исследований на три миллиона долларов! Токийский университет хотел купить все за сущие копейки! — Ли не мог не возмутиться.
— Но тогда многие позарились на эти три миллиона долларов, я имел в виду чиновников из некоторых департаментов. Они попросили моего отца принять условия Токийского университета, чтобы получить свою долю. Более того, валютные поступления в таком размере также можно было считать их служебным достижением.
</br>
После паузы Сидзи Ян добавил: — Однако мой отец отказался, оскорбив тех людей. После этого для лаборатории настали трудные времена. Финансирование урезали, заявку на привлечение большего числа научных сотрудников отклонили, а материалы для экспериментов присвоили другие. Даже тянули несколько месяцев с оплатой коммунальных платежей.
Ли вздохнул. Многие люди стремились урвать лакомый кусок побольше, руководствуясь только сиюминутным интересом, игнорируя более значимые выгоды в будущем.
Исследования ценой в три миллиона долларов могли стать серьезным кушем для некоторых чиновников. Что касается Нобелевской премии, то до нее оставалось еще десять лет, за которые много воды утекло бы: кого-то повысили бы в должности, кого-то отправили бы на пенсию. Никто добровольно не взял бы на себя ответственность за продажу результатов исследований нобелевского лауреата Токийскому университету, тем более — за такую низкую цену, да еще и десятилетней давности.
Отказ Лин Яна, очевидно, задел интересы этих людей, так что их месть не заставила себя долго ждать. Поэтому вычет средств, отказ в приеме на работу и хищение материалов для экспериментов были вполне предсказуемы.
Сидзи Ян продолжил: — К счастью, мой отец не сжег все мосты. Он скрыл некоторые важные результаты исследований и после отказа в финансировании обнародовал их, что произвело бурный всплеск в отрасли и привлекло внимание высшего руководства. Именно благодаря этому отцу удалось продолжить научную работу.
Даи Ли впервые слышал о подобных проблемах. Историю лауреата Нобелевской премии Лин Яна уже давно описали в книгах и опубликовали в газетах. Ее даже включили в учебники.
Тем не менее — вычет из фонда, отклонение заявления о наборе персонала и хищение материалов для экспериментов, недавно упомянутые Сидзи Яном, никогда не освещались в новостях. Такие вещи остались бы просто погребенными под пеплом истории, если бы о них не помнили заинтересованные стороны.
Сидзи Ян не закончил: — На самом деле это было лишь начало. Отцу требовалось приобрести современное оборудование, часть которого производили только в Японии. Поэтому Токийский университет попросил производителя отклонить заявку. Они хотели помешать исследованиям.
Кроме того, Токийский университет потратил немало средств, чтобы переманить научный персонал из лаборатории моего отца, и даже заплатил работникам, которые раскрыли прессе результаты, полученные в ходе экспериментов.
Ли мог понять отказ от продажи оборудования. Все торговые сделки основывались на договоренности покупателя и продавца: покупка или продажа были делом добровольным. Если продавец решил сам понести убыток, покупателю просто пришлось бы смириться с этим. Более того, технологическая блокада Западного мира против Китая не прекращалась уже более пятидесяти лет, к чему Даи Ли уже успел привыкнуть.
Нанять научных сотрудников, предлагая им хорошие деньги, тоже было приемлемым ходом. Как гласила старая поговорка: “Человек тянется вверх”. Все хотели для себя лучших условий, высокой зарплаты и перспективного будущего. Каждый рассчитывал получить больше ради собственной счастливой жизни. Невозможно заставить человека сделать выбор бескорыстно.
Однако подкуп исследовательского персонала в целях кражи данных экспериментов выходил за рамки моральных норм. Иногда ради победы люди прибегали ко всем средствам, но такое поведение Токийского университета следовало считать преступлением.
— После долгих лет упорного труда отец зарегистрировал патент. Однако представители Токийского университета не захотели признавать свое поражение и подали иски в патентные суды европейских и американских стран с обвинениями в краже результатов их исследований. Несмотря на то, что в итоге дела были закрыты в нашу пользу, судебные разбирательства навредили репутации моего отца и даже повлияли на выбор Нобелевского комитета. Если бы японцы не подали в суд тогда, отец получил бы премию раньше на пять лет! — сказал Сидзи Ян с нотками обиды в голосе.