“Отец смотрит мою игру! Я не подведу, и я никогда не продую этому Оде!”
Сильная вера в победу держала Сидзи в напряжении. В данный момент он чувствовал, как его переполняла энергия.
…
Прошла секунда, а спортсмены на дорожке продвинулись еще на десять метров вперед.
Спортсмен из ОАЭ, Сарафа, посмотрел налево, и вдруг обнаружил, что два бегуна на второй и третьей полосах впереди него.
“Эти два азиата даже шустрее меня!” — внезапно Сарафа встревожился.
Он родился в Уганде — одной из наименее развитых стран мира. Сельское хозяйство являлось здесь основной отраслью производства, однако этой стране приходилось импортировать сельскохозяйственные инструменты, удобрения и даже семена.
Кроме того, в Уганде остро стояла проблема инфекционных заболеваний: лихорадки денге, малярии, чумы, желтой лихорадки, холеры и шистосомозы. На каждые сто взрослых приходится шесть человек, инфицированных спидом. Даже недавно свирепствовавший вирус эбола сначала возник в Уганде.
Такая страна действительно не годилась для жизни, поэтому Сарафа решил сменить гражданство. Сначала он хотел перебраться в Великобританию, поскольку Уганда раньше была ее колонией, и до сих пор Соединенное Королевство имело здесь свои интересы.
Однако Сарафа не был лучшим бегуном в мире. Его результат в спринте на сто метров переваливал за десять секунд. По этой причине Великобритания не принимала его. После нескольких неудач Сарафа сумел стать спортсменом-иммигрантом Объединенных Арабских Эмиратов.
Помимо способностей в спринте на сто метров, в ОАЭ высоко оценили технику Сарафы на двухсотметровой дистанции. Взрывная сила Сарафы была немного слабее, чем у Кларка, однако техника бега угандийца на повороте оказалась лучше.
Самый удачный его результат в спринте на двести метров составил 20,07 секунды, став рекордом Азии, и был достаточно хорош, чтобы гарантировать спортсмену выход в финал Олимпийских игр или чемпионата мира.
</br>
Однако спринт на двухсотметровой дистанции проводился нечасто и не имел такого влияния в спортивном мире, поэтому Сарафа уступал в популярности Кларку. Правда, в своей дисциплине Сарафа оставался главным претендентом на золотую медаль Азиатских игр.
В один момент Кларк и Онейда выбыли. Как единственный чернокожий спортсмен на дорожке, Сарафа, естественно, думал, что чемпионат уже в его руках. Однако в двадцати метрах от финишной черты угандиец заметил двух азиатов, взявших на себя лидерство.
“Я проиграю этим? Нет! Ни за что!” — на последних метрах Сарафа тоже выкладывался по полной программе.
…
Ода краем глаза узрел, что Сидзи все еще не отстает.
“Я не могу увеличить дистанцию между нами? Разве у меня нет хоть маленького преимущества?” — Ода был немного встревожен и зол.
“Среди азиатской молодежи я самый быстрый! Этот Сидзи Янг младше меня на несколько месяцев, он не может меня обогнать! Я должен победить!”
Выражение лица Оды стало свирепым. Он хотел раздавить Сидзи Яна на последних двадцати метрах.
“Я гений. Такие, как я, появляются лишь раз в столетие. Даже тренер Сасаки говорил, что я наверняка стану новым лучшим спринтером Азии. Как я могу проиграть этим неудачникам?”
Жестокость японцев, скрытая обычно за маской благодушия, вырвалась наружу. Ода внезапно нарастил скорость.
…
— Так держать, Ода! Лидерство за тобой! — Сасаки Акита взволнованно кричал. Сейчас он видел на дорожке самого себя в молодости.
Сасаки Акита когда-то был лучшим спринтером Азии и представителем золотого поколения Японии. В то время японские бегуны безоговорочно доминировали в регионе. Несколько раз спортсмены этой страны занимали весь пьедестал на Азиатских играх.
Однако после выхода Акиты в отставку его команда пережила серьезные изменения. Они утратили лидерство даже в Восточной Азии, не говоря уже о Западной Азии с ее мощным легионом “наемников”.
Теперь Сасаки, казалось, снова увидел надежду на возрождение былой славы.
— Осталось всего двадцать метров, Ода, еще чуть-чуть!
…
Ли Сюэ тоже стал нервничать.
Несмотря на то, что Цзюнь Се сбили, Сидзи Ян вскочил и взял на себя инициативу, не уступая Оде.
— Давай! — Ли Сюэ не мог не крикнуть.
Но в тот момент скорость шага Оды слегка увеличилась.
“Ох, нет! Может быть, мы продуем”, — Ли Сюэ почувствовал удар в сердце. На последних метрах забега результат зависел даже от маленького преимущества.