После серьезных травм Хельхайм явно не был тем, кто мог мыслить позитивно. Он выглядел расстроенным, узнав о своем нынешнем состоянии. Он чувствовал, что до восстановления ему ещё далеко.
«Мое здоровье становится все хуже и хуже, и сейчас у меня эпилепсия. Может быть, я не смогу восстановится». Хельхейм не мог не взглянуть на Даи Ли, который делал ему массаж. Он вспомнил слова Даи Ли и вздохнул про себя. В чудо не так-то легко поверить!
Ощущение разочарования нависло над Хельхеймом, и он чувствовал, что мир снова стал серым. «Это бесполезно. Я безнадежен. Операция на мозге, повреждение нервов, а теперь и эпилепсия. Как это возможно, что массаж мышц сработает? Это просто пустая трата времени». Чувство отчаяния возникло из глубины его сердца, и он открыл рот, намереваясь помешать Даи Ли делать этот бесполезный массаж.
Хельхейм тогда был готов сдаться.
— Тренер Ли… — сказал Хельхейм слабым голосом, но в тот момент внезапно в его руки возникла боль. Хельхайм ухмыльнулся от боли, и тогда его разум наполнился радостью. Для него это была давно потерянная боль. Хельхайм не мог двигать руками и ногами после операции на головном мозге. Иногда он даже не чувствовал наличия рук вообще. Он даже думал, что его две руки не его вовсе. Он даже не был так чувствителен к боли.
Но боль в тот момент заставила его сразу же освежиться. Он чувствовал, что его рука возвращается к нему, онемение исчезает и постепенно сменяется ясными болями… яркими, настоящими болями.
Без причины Хельхейм представил в голове пустые и тихие черные земли, накрытые темными облаками, в которые внезапно стали пробиваться лучи солнца. И стала всходить всякая зелень. Это был чудесный символ жизни и надежды.
— Мистер Хельхейм, вы сейчас звали меня? — голос Даи Ли вернул Хельхейма в реальность.
— Не берите в голову… — нерешительно покачал головой Хельхейм. Его подсознание внезапно сказало себе, что он должен дать Даи Ли шанс, как шанс самому себе.
— Скоро все будет хорошо. Не переживайте, пожалуйста, — сказал Даи Ли, — Иногда бывает больно.
— Я могу это стерпеть, — ответил Хельхейм, теперь полный доверия к Ли.
Нельсон презрительно покачал головой. Он думал, что это бесполезно. Лучше бы потратили время на его подробные описания последующего лечения эпилепсии, а не на этот бессмысленный массаж.
— Мисс Хельхейм, я бы хотел вернуться, если у вас нет вопросов, — слегка поклонился и сказал Нельсон. Он не хотел оставаться здесь больше.
— Большое спасибо вам, профессор Нельсон. Если будут какие-либо вопросы, я вам позвоню! — сказала Коринна.
— Ну я пошел, — сказал Нельсон, поворачиваясь, чтобы покинуть комнату.
В то же время Даи Ли закончил массаж и спросил: — Попробуйте поднять руку, мистер Хельхейм. Давайте посмотрим эффект от массажа.
«Какой ещё может быть эффект от бесполезного массажа?» Подумал Нельсон. Он достиг двери и потянулся, чтобы открыть ее…
…
Хельхейм уставился на свою недавно прошедшую массаж руку. В этот момент он немного нервничал. Затем он догадался, что его состояние улучшилось. Между тем его беспокоило, что этот факт будет совершенно противоположным.
Он глубоко вздохнул и начал поднимать руку. Вот это да! Хельхейм внезапно осознал, что его рука поднялась намного выше, чем ранее. Раньше он мог поднять руку максимум до 30 градусов, а теперь он поднял ее примерно до 60 градусов. После чего он попытался пошевелить пальцами…
…
— А? Ах! — радостно ахнул Клод.
— Аахх! Боже мой! — ахнула и Коринна. Ее голос показал ее чистую радость.
Тем временем Нельсон почти покинул комнату. Но крики удивления остановили его. Нельсон обернулся и увидел, как Клод сжал кулаки и размахивал ими возле груди, а Коринна прикрыла рот с удивлением в глазах.
«Что произошло?» Смутился Нельсон, затем повернулся, чтобы найти Хельхейма, который высоко поднял левую руку и сжал кулак.
«Это же невозможно!» Нельсон поразился, как только увидел это.
Глава 355. Перекладывание ответственности на других
Нельсон уставился на Хельхейма, его глаза округлились по пять копеек, и он не мог не коснутся своих очков на носу, просто чтобы убедиться, что все это ему не привиделось.
Хельхейм действительно поднял свою руку и смог сжать кулак. Хотя он не мог крепко сжать руку, раньше он никогда не мог этого сделать. До массажа Хельхейм мог лишь слегка двигать пальцами, и ему даже было трудно сгибать пальцы, не говоря уже о кулаках. Но лишь после одного массажа он мог выше поднять руку и сжать кулак.