Старейший член совета кашлянул и сказал: — Относительно этого, позвольте мне объяснить. Когда мы разрабатывали эти правила, мы столкнулись с давлением со стороны нескольких спортивных брендов. Вы все должны знать, что высокотехнологичное спортивное оборудование производится всеми основными спортивными брендами. И мы не можем организовать эти соревнования без их спонсорства. Если бы мы стали слишком подробно описывать такого рода правила, мы бы удалили их как источник дохода, и они перестали бы спонсировать наши соревнования.
— Ладно, не будем говорить об этом. Мы никоим образом не можем запретить Бэррону участвовать, используя правила, мы можем сделать это лишь другими способами. Лучше вернемся к проблеме, которую мы обсуждали ранее, — его протезам! — сказала женщина-член совета.
— Но разве мы не обсуждали это только что? Наши правила относительно спортивного оборудования слишком общие, — сказал член совета из Индии.
— Но Бэррон может, нося протезы на соревнование, получить преимущество, которое повлияют на честность конкуренции, — смеясь, сказала женщина-член совета.
— На самом деле это хорошая мысль — защитить честность конкуренции! И хорошая причина. Мы могли бы использовать это, чтобы помешать Бэррону принять участие в Чемпионате мира, — согласились все.
— А если общественность спросит, как мы установили, что ношение протезов влияет на честность конкуренции? Что мы им скажем? — немедленно спросил кто-то.
— Вот почему нам нужно проделать некоторую дополнительную работу или, возможно, также немножко потратится, — ответила женщина-член Совета.
— Что вы имеете в виду? — член совета из Индии явно не понимал, что она пыталась донести.
Женщина-член совета продолжила: — Мы, Международная ассоциация легкоатлетических федераций, можем подозревать, что протезы Бэррона повлияют на честность соревнований, но детали должны быть установлены экспертами и специалистами. И мы примем окончательное решение только на основе отчетов, сделанных теми экспертами и специалистами.
— Я знаю профессора Бругмана из Кельнского университета, он специалист по кинетике, так что мы можем доверить исследования ему! Я думаю, профессор Бругман скажет нам, что протезы Бэррона принесут ему дополнительные преимущества во время гонки, — вставил пару слов старейший член совета.
— Хорошо, тогда свяжитесь с профессором Бругманом. Посмотрим, сколько ему нужно денег на исследования. Я договорюсь, чтобы наша финансовая команда выделила средства, — сказал ведущий встречи, который также был президентом МАЛФ.
— Дамы и господа, я не думаю, что в этом есть необходимость! — внезапно заговорил один из вице-президентов: — Я только что прочел отчет. Этот «воин клинка» уже нанес упреждающий удар. По-видимому, прошло интервью с агентом Бэррона, где он сказал, что у него есть три отчета от профессора Байдена из Стэнфордского университета, профессора Хортона из Гарвардского университета и профессора Уэсли из Оксфордского университета. Все эти отчеты пришли к одному и тому же выводу, что протезы Бэррона не соответствуют ногам здорового человека и что Бэррон не может получить больше преимуществ, чем здоровый человек!
— Что это значит? — снова спросил член совета из Индии.
— Это значит, что больше нет необходимости обращаться к профессору Бругману из Кельнского университета! — сказал президент. — Мы оказались на шаг позади них. Мы придумали, что делать, но они не только уже сделали это, но ещё и опубликовали результаты! И они нашли трех ученых.
— Ну и что? Они нашли всего лишь трех, но мы-то можем найти 30! — в гневе ответил член совета из Индии.
— Желаете превратить это в научную дискуссию? Это же бессмысленно! Вы вряд ли сможете уболтать этих ученых. Эти ученые всегда делают непонятные аргументы, так как это поможет общественному мнению?
Вице-президент покачал головой и сказал: — Кроме того, к тому времени СМИ спросят, почему МАЛФ использовала отчет Кельнского университета, а не Оксфордского университета. Что же нам тогда ответить? Или вы хотите, чтобы мы по глупости сказали, что Кельнский университет надежнее Оксфордского?
— Тогда что же нам делать? Должны ли мы позволить Бэррону принять участие в Чемпионате мира? Что-то подобное ведь никогда ещё не случалось на Чемпионате мира по легкой атлетике! — в панике спросил другой член совета.
Вице-президент не ответил. Казалось, он не слышал вопроса. Он только спокойно откинулся на спинку стула.
В тот момент никто не хотел говорить, что лучше позволить Бэррону участвовать в соревнование. Никто не хотел нести ответственность.