Взрывная сила молодого Тейлора была поразительной. К 30 годам его взрывная сила стала снижаться с пугающей скоростью, даже если его сила не уменьшалась. Для спортсмена с таким стилем, как у Тейлора, ухудшение его взрывной силы стало, проще говоря, катастрофой. А вероятность того, что он нокаутирует противника после волны яростных атак, как и раньше, постепенно снижалась.
…
Даи Ли с сочувствием посмотрел на Тейлора. Он спросил: — Тогда, что ты планируешь делать дальше? Больше не будешь заниматься боксом?
— Пока что нет. Мне осталось подождать еще месяц, когда закончится дисквалификация. Я просто буду делать все шаг за шагом и посмотрю, как все пойдет после дисквалификации, — Тейлор поднял голову и посмотрел на зарешеченное окно бездушными глазами, прежде чем сказать: — Если бы я не оказался в долгах, я мог бы открыть боксерский зал и назвать его «смертельный удар».
— Ты должен двадцать миллионов долларов, а не две тысячи. Ты думаешь, открытие боксерского зала помогло бы тебе погасить долг? — спросил Даи Ли, бросая Тэйлору в лицо мокрое одеяло.
Конечно же, Тейлор знал, что боксерский зал никогда не поможет ему погасить долг в 20 миллионов долларов, если он не сможет взрастить второго супер боксера, как он.
— На самом деле для тебя есть только один путь — продолжить заниматься боксом, — твердо сказал Даи Ли.
Тейлор смутился. Естественно, он понимал, что Даи Ли говорит правду; если он хочет погасить свой долг, ему остается только боксировать. Но в глубине его сердца был страх.
Это был страх начать всё с нуля!
Тейлор покинул боксерский мир на два года. За время своей двухлетней дисквалификации Тейлор потерял все свои чемпионские пояса, и все его очки боксерской лиги упали до нуля. Он больше не был чемпионом по боксу, который ждал соперников с самой высокой точки. Он должен был стать претендентом. Начать всё с нуля было бы все равно что шаг за шагом подниматься по лестнице многоэтажки.
«Я всё ещё могу это сделать?» — промелькнул в его голове вопрос. Он знал, что он не тот Тейлор, каким был десять лет назад. Он боялся, что проиграет. Он боялся потерпеть неудачу.
— Не понимаю, почему ты колеблешься, — голос Даи Ли донесся со стороны, затем он продолжил: — Я не думаю, что у тебя есть выбор. Конечно, ты можешь опустить свою гордость и пойти получать бесплатные талоны на питание, подать заявку о помощи, жить на дне общества.
— Я понимаю всё, что ты сказал, я знаю! И колеблюсь я, потому что не знаю, что делать! — яростно мотал головой Тейлор.
— А что ещё ты можешь делать? Ты боксер! Тебе нужно делать только две вещи: драться и тренироваться! — сказал Даи Ли.
— Драться? Тренироваться? — горько улыбнулся и покачал головой Тейлор. — Раньше у меня был роскошный тренировочный зал, оснащенный лучшими в мире тренажерами. Мой тренер получал 120000 долларов, и у меня даже было несколько спарринг-партнеров. Но теперь всего этого у меня уже нет. Банк опустошил мой тренировочный зал! У меня нет ни тренера, ни спарринг-партнеров, у меня даже боксерской груши нет!
— У тебя все еще есть ты! — Даи Ли сделал два шага вперед. — Возможно, я смогу помочь тебе решить эти проблемы. Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Даи Ли, и я тренер!
Глава 394. Новый клиент
— Ты тренер? — Тейлор подозрительно посмотрел на Даи Ли.
В США тренерская индустрия оставалась преимущественно белой. У американцев сложилось впечатление, что азиаты плохо разбираются в спорте, поэтому азиаты, работающие в тренерской индустрии, встречались крайне редко.
— Забудь об этом, — Тейлор покачал головой. — Даже если бы ты стал моим тренером, мне нечем тебе платить. В моем нынешнем положении я не могу дать ни цента.
— Что насчет платы за тренировки, ты можешь заплатить в кредит. Ты можешь заплатить мне после того, как заработаешь деньги, — сказал Даи Ли с усмешкой.
— Заплатить в кредит? А это нормально? — спросил Тейлор, широко раскрыв глаза.
Заплатить в кредит была непопулярна среди американцев, так как они все четко просчитывали. Личные счета были поделены и рассчитаны четко, даже если два человека были родителем и ребенком. Например, если сегодня вы угостили кого-то десятидолларовым обедом, то на следующий день он обязательно угостит вас десятидолларовым обедом, ни на цент больше и ни на цент меньше. Более того, американец не чувствовал бы, что этот обмен неуместен в случае с друзьями. Хотя американцы привыкли к кредитным карточкам, и каждый американец был должен банку деньги, когда дело доходило до сделок между частными лицами, покупка вещей в кредит происходила очень редко.