Франклин продолжал: — В Соединенных Штатах, Европе и даже Японии процесс работы многих лабораторий прозрачен. Конечно, это не означает, что обязательно в режиме реального времени, но эти лаборатории всё таки показывают общественности свои достижения в научных исследованиях через короткие промежутки времени. Они не только могут дать своим инвесторам мандат, но и могут получить больше денег на исследования. Однако в социалистических странах всё по-другому. Их лаборатории принадлежат правительству, и их финансирует уже правительство. Процесс работы многих лабораторий засекречен. Если они не зарегистрируют патент, мы даже не узнаем, что они изучают. Насколько я знаю, Даи Ли родом из такой страны. Таким образом, мы не можем исключить возможность того, что у него действительно есть новый допинг, не такой мощный, как у Капитана Америки, но все же достаточно хороший.
— Так что же нам теперь делать? — Спросил Себастьян.
— Первое, что нам нужно узнать, действительно ли у него есть новый тип допинга, — Франклин серьезно посмотрел на Себастьяна и сказал: — Я продолжу посылать частных детективов для расследования, но и ты должен помочь мне.
— А что я могу сделать? — Спросил Себастьян.
— Ты скоро станешь главным тренером сборной США по легкой атлетике, не так ли? Я хочу, чтобы ты получил больше информации как главный тренер сборной, — сказал Франклин.
…
Национальный офис США по легкой атлетике в Полисе, штат Индиана.
Генменеджер США по легкой атлетике Уильямс вручил письмо о назначении Себастьяну лично и сказал: — Тренер Себастьян, поздравляю! Теперь Вы — новый тренер нашей сборной.
— Благодарю. Я буду стараться изо всех сил, чтобы добиться хорошего результата на Олимпийских играх, — Себастьян принял письмо о назначении.
Уильямс сказал с улыбкой: — Тренер Себастьян, несмотря на то, что квалификационные на Олимпийские игры еще не начались, я хочу знать Ваше мнение о нашей национальной команде, особенно о том, в каких аспектах мы можем ожидать прорывов. Вы знаете, общественность концентрируется на этом. Они хотят видеть, что мы можем добиться прогресса, и наши спортсмены могут достичь ещё лучших результатов.
— Я думаю, что в мужском спринте мы выступим лучше, чем на двух предыдущих Олимпийских играх, даже вернем себе золотую медаль, — сказал Себастьян. — На протяжении последних нескольких Олимпийских игр Ямайка всегда превосходила нас в спринтерских соревнованиях. Но сейчас Киттелл ушел в отставку и не будет присутствовать на этой Олимпиаде. Поэтому мы определенно сможем получить золотые медали в мужской 100-метровке, 200-метровке и эстафете 4х100. Я сосредоточусь на этих трех соревнованиях. Золотые медали будут нашими!
— Ассоциация думает именно так, как вы сказали. На самом деле, вы были выбраны в качестве главного тренера в этот раз, потому что у вас есть богатый опыт в спринтерских соревнованиях. Мы надеемся, что вы сможете помочь национальной команде добиться хороших результатов, — Уильямс кивнул с улыбкой и продолжил спрашивать: — А что насчет 400-метровки? У вас есть что сказать?
— Мы всегда отлично выступаем на дистанции 400 метров. Мы доминировали в 400-метровке на Олимпийских играх около тридцати лет и даже получили все три медали на одной Олимпиаде. Наши спортсмены все мировые лидеры, такие как Браун, Эндрю, Франсуа, Стивенсон… любой из них имеет возможность получить олимпийскую медаль, — сказал Себастьян.
— А как насчет Эйлвина? — Продолжал спрашивать Уильямс.
Себастьян был потрясен. — Эйлвин? Вы про Джимми Эйлвина? Разве он не ушел в отставку три года назад?
— Видимо, Вы все еще не знаете. Вы, должно быть, пропустили утренние новости, — сказал Уильямс с улыбкой.
Себастьян кивнул. — Да, сэр. Сегодня я прилетел сюда ранним рейсом, и у меня не было времени проверить новости. Что случилось?
— Джимми Эйлвин объявил, что возвращается! — Ответил Уильямс.
…
Себастьян испытывал противоречивые чувства при мысли о возвращении Эйлвина.
Эйлвин был легендарным спортсменом, однако Себастьян не был легендарным тренером, что заставило Себастьяна почувствовать, что он недостаточно хорош, чтобы тренировать знаменитого спортсмена. Себастьян боялся, что не сможет доминировать над Эйлвином.
«Эйлвин был в отставке три года и сейчас ему около 35 лет. С точки зрения возраста его карьера должна была уже закончиться! Может быть, я слишком много думаю. Он может не пройти квалификационные, не говоря уже о национальной команде».