Очевидно, что целью Брауна было выиграть золотую медаль в 400-метровке на этой Олимпиаде. На самом деле, он был близок к этой цели, потому что быть чемпионом США в 400-метровке было почти то же самое, что быть Чемпионом мира.
Однако Эйлвин вернулся. Высокая гора, которую Брауну никогда не пересечь, демон Эйлвин, снова здесь!
В это время чувства Брауна были сложными. С одной стороны, он не думал, что Эйлвин в своём прежнем состояние, несмотря на то, что ему уже за тридцать, поэтому у Брауна все еще был шанс победить его. С другой стороны, тень, оставленная Эйлвином, была подобна кошмару, преследующему его разум.
…
Справа от Эйлвина стоял молодой чернокожий парень по имени Эндрю, новая звезда последних лет. У Эндрю был хороший талант. Ему всего 23 года, и он уже второй после Брауна. Кроме того, он все еще делает успехи. В прошлом году он даже финишировал за 44 секунды.
В отличие от Брауна Эндрю стал крайне взволнованным, узнав, что кумир вернулся! Для Эндрю это было не только соревнование, но и место паломничества.
Когда Эйлвин получил свою первую олимпийскую золотую медаль, Эндрю ещё учился. Не было преувеличением сказать, что Эндрю вырос, наблюдая за Эйлвином. Из-за влияния Эйлвина он решил бегать 400-метровку. Будучи молодым спортсменом, Эйлвин не мог не стать кумиром Эндрю.
Четыре года назад Эндрю тоже присутствовал на квалификационных и вышел в финал. К сожалению, он не прошел квалификационные. Он все еще помнит тот день, когда он вступил на последнюю прямую и начал спринт, Эйлвин уже был впереди. Его спина была как непреодолимая гора в сознании Эндрю.
Четыре года спустя сейчас Эндрю может пробежать за 44 секунды. Постепенно он пошёл по стопам своего кумира с четырьмя годами тяжелой работы, и теперь он мог бросить вызов своему кумиру.
…
Эйлвин стоял на своей полосе. Он ничего не говорил остальным и не показал никаких эмоций.
Он просто стоял и смотрел на дорожку перед собой. Прямо как лорд, стоящий на вершине своего замка и смотрящий на свое поместье.
Каждый мог ощутить чувство уверенности в Эйлвине, точно так же, как меч, который мог разрубить бы что-нибудь.
Эйлвин в тот момент не только снова обрел свой конкурентоспособный статус, но и чувствовал себя номером один в 400-метровке.
Это было чувство победы, которое означало, что он будет доминировать на дорожке, пока он стоит на ней.
Он был властелином дорожки.
Эйлвин глубоко вздохнул и встал на стартовый блок. Он был готов и ждал выстрела.
…
Зрители на трибунах хранили тишину, как будто все они оглохли. Аплодисментов не было вообще, только слабый шум затвора.
«Бах!» Пистолет выстрелил.
После чего крики разнеслись по всем трибунам, как горный поток. Зрители встали и непрерывно кричали в сторону дорожки.
Когда спортсмены начали бежать, безумные крики заставили их почувствовать, что они как будто участвуют в древней битве и будут сражаться с ужасными врагами.
Никто не мог ясно расслышать крики зрителей, но эти крик заставили их взволноваться, подняв их боевой дух.
Браун был вдохновлен этими криками. В то время он только чувствовал, что полон сил, что заставляло его бежать вперед, ничего не боясь.
Браун чувствовал, что сейчас его прям-таки распирает от накопившейся энергии. Он не мог не обернуться и не глянуть на Эйлвина рядом с его полосой.
«Я быстрее его!» Вдруг понял Браун.
Он становился всё более возбужденным в своей голове. На протяжении всей своей карьеры он всегда проигрывал Эйлвину и занимал только вторые места. Но в этот момент он, казалось, видел надежду на победу.
«Эйлвину сейчас 34 года. Он не может быть таким же быстрым, как четыре года назад. Я могу победить! Я могу выиграть сегодня!» Браун начал подбадривать себя. Он хотел подстегнуть себя и превратить эту позитивную силу в импульс.
…
Эндрю был не так взволнован, как перед стартом. Профессиональным спортсменам нужно было скорректировать свое состояние, как только они начали своей забег, отпустив всё и сосредоточившись только на беге.
«Я почти так же быстр, как Эйлвин. Я не бегу за ним».
Эндрю не мог подумать о квалификационном четыре года назад. Тогда он прошел в финал и впервые мог побороться со своим кумиром на одной сцене, постаравшись уверенно показать себя перед своим кумиром. Однако далеко впереди он видел лишь спину своего кумира.