«Может, мне стоит с кем-нибудь поговорить». Уортон достал телефон и позвонил своему агенту.
Через час Уортон встретил своего агента в небольшом баре. Уортон нашел маленький столик в углу и все рассказал своему агенту.
— Себастьян хочет, чтобы ты взял всю вину на себя? Серьезно? — Спросил его агент.
По словам агента, если Уортона отстранят, то он потеряет все шансы получить допуск к соревнованиям, и агент потеряет кучу денег. Чем дольше Уортон будет отстранен, тем больше агент потеряет. Поэтому его агент не хотел, чтобы он взял всю вину на себя. Он думал, что это будет означать более длительное приостановку.
— Я не знаю, что делать, — Уортон выглядел отчаявшимся.
У агента Уортона появилась идея. — Мы можем ударить его первыми. Себастьян хочет переложить всю ответственность на тебя? Вместо этого ты должен все свалить на него. Мы можем провести пресс-конференцию и, признав, что ты употреблял допинг, заявить, что Себастьян всё подстроил. Ты не делал ничего плохого, пока тебя не заставил Себастьян.
— Но у меня нет доказательств, — сказал Уортон.
— Твои слова — доказательства, которые тебе нужны, — его агент был серьезен. — Это битва между тобой и Себастьяном. Один из вас возьмет вину на себя, а с другим все будет в порядке.
…
Уильямс, генменеджер ассоциации легкой атлетики США, был действительно успешным менеджером. С тех пор как он был назначен на эту должность, он подписал несколько крупных спонсоров для ассоциации, принося сотни миллионов долларов каждый год. Кроме того, он также вел переговоры со многими вещателями о телевизионной трансляции, расширяя влияние ассоциации.
Однако сейчас Уильямс столкнулся с самым большим кризисом со времен своего назначения.
Скандал с допингом стал огромным ударом по спортивному миру Америки. Это больше походило на смертельный удар по легкой атлетике. И как известно случаи употребления допинга в легкой атлетике встречаются гораздо чаще, чем в других видах спорта.
Этот раз ничем не отличался. Американская легкоатлетическая ассоциация много потеряет в этом скандале с допингом.
Кабинет Уильямса был закрыт. В комнате было только два человека: генменеджер Уильямс и второй человек в команде США по легкой атлетике, главный операционный директор Фрей.
— Мистер Уильямс, — начал Фрей. — Международная антидопинговая организация пришла к какому-нибудь решению?
— Да, но об этом еще не объявили. Поскольку приближаются Олимпийские игры, международный олимпийский комитет пока не хочет предавать огласке такой большой скандал. Они поручили антидопинговому комитету преуменьшить эту проблему, — сказал Уильямс.
— Преуменьшить эту проблему. Это же здорово, — Фрей вздохнул.
Однако Уильямс не был настроен оптимистично. Он добавил: — Это уменьшит количество негативной реакции, которую мы получаем. Но наши спортсмены и тренеры все равно столкнутся с последствиями. Приостановка — лучший сценарий для многих из них, но Олимпиада быстро приближается.
Уильямс взял со стола бумагу и протянул ее Фрею. — Взгляни. Это список спортсменов, которые употребляли запрещенные препараты. Список пока не опубликован. Я получил его через свои связи. Спортсмены из списка точно не поедут на Олимпийские игры.
Фрей взял бумагу. Его лицо стало мрачным, когда он просмотрел каждое имя в списке. Когда он закончил, вид у него был совершенно несчастный.
— Никто из них не может присутствовать на этой Олимпиаде? МОК не нарушает какие-либо правила? Каждый год мы даем им столько денег. Разве к нам не относятся по-особому? — Спросил Фрей.
— Боюсь, что нет. На этот раз все совершенно по-другому. Доказательства неопровержимы. Если МОК даст нам зеленый свет, другие страны возмутятся. Если будет похоже, что они дают нам зеленый свет, то они потеряют часть своего авторитета. Если они потеряют свой авторитет, то никто больше не захочет принимать Олимпиаду, — сказал Уильямс.
— Я помню, что некоторые из этих спортсменов подменили медицинские данные, чтобы использовать допинг. Получат ли они более серьезное наказание? Мы можем объявить общественности, что они не подменяли медицинские данные, — сказал Фрей.
Уильямс покачал головой и сказал: — Это было бы возможно, если бы мы были единственными вовлеченными, но ФБР и американская медицинская ассоциация тоже сейчас в этом участвуют, а СМИ наблюдают… Те врачи, которые выписывали фальшивые рецепты, в конце концов признаются. Тогда мы получим много негативной реакции от прессы, и на нас могут даже подать в суд.
— Но в этом списке так много спортсменов. В составе национальной команды — 73 спортсмена. Если они не смогут принять участие на Олимпийских играх, у нас будет только половина команды, — сказал Фрей.