Я выбрала в толпе крепкого лакея на пути одного из рогатых и буквально на пять секунд превратила его в живую статую. Этого как раз хватило, чтобы нелюдь налетел на парня и с силой оттолкнул прочь, злясь на его нерасторопность. Лакей сбил с ног еще одного человека и с растерянным видом растянулся на земле. Он не понимал, что с ним случилось. На всякий случай парень поторопился убраться прочь с площади.
— Чертовщина! — громко возвестил он напоследок.
Через пару секунд я повторила свой трюк на другом конце площади. Эффект был тот же самый. Снова и снова я заставляла людей замирать на пути движения рогатых. Так что после десятого случая в толпе началось перешептывание, площадь постепенно пустела. Теперь только рогатые, не понимающие, в чем дело, вольготно курсировали взад-вперед.
Кто-то из нелюдей забеспокоился и сбегал за командиром с одним рогом на шлеме. Глупо было с его стороны. Вот он первый и подвергся допросу с пристрастием. Однорогий настойчиво и нетерпеливо задавал вопросы, пытаясь найти причину странного поведения людей. Неужели им хотят дать отпор? Он никак не мог понять, как реагировать на ситуацию и к чему готовиться. Настораживал тот факт, что именно сегодня в город вернулся правитель Карневии. Однорогий выстроил всех подчиненных, имевших несчастье находиться на площади, в одну шеренгу и по очереди допросил каждого.
Я, как причина этого переполоха, с гордым видом и улыбкой на губах наблюдала за происходящим с постамента. На меня смотрели, но ни в чем заподозрить не могли. Я была сама старательность и прилежание.
Однорогий выяснил, что его воины сбили с ног десяток человек, не забыв дополнительно всыпать некоторым из них и оставить на память о себе кучу синяков, а возможно, и переломов. В общем, действовали грубо, как всегда. Командир прошелся перед шеренгой и приказал:
— Всем ходить по площади медленнее! Можете и дальше не замечать местное население, но учитывайте их в качестве возможного препятствия! В предгорьях видели шпиона Дома, так что бунт в столице и лишние проблемы нам сейчас ни к чему. Еще и эльф этот… — С этими словами однорогий развернулся и ушел обратно во дворец.
Так, а вот про шпиона мог бы и поподробнее. Мне же интересно! Тавросу случайно статуя возле трона на военном совещании не нужна? Могу изобразить…
Глава 9
В комнату я вернулась поздно вечером, с трудом переставляя ноющие ноги и тяжело наваливаясь на трость. Неподвижно стоять несколько часов оказалось тяжелее, чем весь день подниматься в гору. Кейн уже извелся, ожидая нас с Дейконом.
— Где вы были? — встревоженным голосом спросил он, меряя комнату шагами.
Я молча прошла к креслу, с блаженным вздохом опустилась в него и лишь тогда ответила:
— Таврос нам занятия нашел. А Дейкон до сих пор не появился? Все еще деревья рубит в тронном зале?
— Золия, тебя сегодня никто по голове не бил? — осторожно спросил Кейн и потрогал зачем-то мой лоб.
Ответить мне помешал звук открывающейся двери. На пороге показался правитель Карневии. Он с отсутствующим видом пересек комнату и как подкошенный тяжело рухнул на кровать.
— Дровами весь дворец теперь до конца зимы обеспечен, — хмуро сообщил он. — А ели в тронном зале все еще растут.
— Ясно, вас били по очереди, — констатировал Кейн. Он подошел к Дейкону, легко приподнял его за ворот рубахи и, тряхнув, попросил:
— Приди в себя! В тронных залах ели не растут! Максимум — кадка с папоротником!
— Растут! — заявили мы с дроу хором.
— У-у-у! — отчаянно взвыл Кейн, отпустив Дейкона и приближаясь ко мне. — Может, вас еще раз по голове треснуть? Говорят же, что клин клином вышибают.
— Даже не смотри в мою сторону! — тут же подскочила я, вспомнив, что рука у парня еще тяжелее, чем у меня. — Если хочешь, вон, с Дейкона начни. Врежь ему! А я, так и быть, после этого соглашусь признать, что никаких елей в глаза не видела.
Кейн задумчиво посмотрел на правителя Карневии. Этот взгляд заставил Дейкона заволноваться.
— Ели вырастил эльфийский посол! — быстро пояснил Дейкон, откатываясь на противоположный край широкой кровати. — Тагерт может подтвердить, что это не наша выдумка. Кейн, спокойнее. Пойди лучше Тавроса стукни, а то я без сил.
— Да, этот козел безрогий решил над нами поизмываться, — пожаловалась я. — И ведь теперь явно не оставит в покое. Я больше не хочу изображать статую!
— Давай поменяемся, — хмуро предложил Дейкон. — Будешь деревья рубить.
— Э, нет! На площади уже одна твоя статуя есть — и хватит! — тут же пошла я на попятную.