Тагерт сосредоточился, призывая свою магию. Он спешно начал залечивать перелом руки, тратя при этом столько сил, сколько хватило бы, чтобы вытащить с порога смерти десятерых. Ученикам за такое расточительство он бы уши пообрывал. Но сейчас обстоятельства требовали от него именно таких действий. Советник чувствовал, как силы стремительным потоком покидают его, и накатывает чудовищная слабость. Вскоре он потеряет сознание. И Тагерт очень надеялся, что рогатым будет недосуг приводить его в чувство и продолжать допрос. А если подобное вдруг произойдет, то они ничего не смогут выудить из его мыслей, кроме громких и искренних стенаний по поводу самочувствия и ужасающей головной боли. Перерасход силы для мага был еще хуже, чем похмелье для обычного человека. Пока он в таком состоянии, добиться от него чего-то будет невозможно. Советник надеялся, что его мучения будут не напрасны.
«Если бы полчаса назад мне сказали, что я подвергну себя подобной пытке ради Злыдни — засмеял бы», — подумал Тагерт, прежде чем потерять сознание.
Расчет мага оказался верным. Таврос повернулся к нему, чтобы задать еще пару вопросов, обнаружил, что маг без чувств обмяк на стуле, плюнул и решил не тратить зря время. Все равно советник, похоже, не слишком осведомлен. Лучше лично проконтролировать, как продвигается обыск в городе.
— Пусть этот бестолковый маг пока валяется тут, а мы допросим других советников правителя, — сказал Таврос. — Пригласите их для беседы в мой кабинет, примыкающий к спальне, — приказал он. — Тагерт, конечно, самый пронырливый и деятельный, но это не значит, что ему известно больше всех. Сколько ему хоть лет?
— Не знаем, — дружно пожали плечами подчиненные Тавроса. — Не интересовались такими мелочами.
— Хм, ему, может, еще и сотни нет, — предположил Таврос. — Тащите мне самого старого советника. Живо!
Все воины тут же схватились за мечи и ринулись к дверям исполнять приказ. У всех на лицах было написано воодушевление.
— Только целого советника, а не по частям! — уточнил им вслед Таврос. — Шею ему не сломайте!
Его предупреждение было не лишено смысла, так как нередко наемники, не рассчитав силы, убивали тех, кого требовалось просто расспросить.
Глава 10
И надо же было случиться такому закону подлости: из всех купцов города Дейкон привел нас именно к тому, у которого совсем недавно я отобрала тросточку на площади. Он, видите ли, живет ближе остальных! Даже не знаю, кому больше не повезло: мне, так как снова пришлось любоваться его брюшком и маслеными глазками, или ему — ведь я на него все еще злилась, а память у меня в таких случаях хорошая…
Увидев меня на пороге своего дома, купец немного спал с лица и попятился вовнутрь. Неужели решил, что вслед за нами сейчас ворвется отряд рогатых и отомстит ему за облапывание «памятника»? Давненько при виде меня так не бледнели… Я постаралась улыбнуться как можно пакостнее и сделать зверское выражение лица. Главное, не переборщить, а то вдруг у купчишки нервы сдадут, сердце откажет. Лазай потом по всему двухэтажному домине и ищи замаскированный вход в подземелье. Кто знает, может, у этого торгаша проблемы с логикой и потайную дверь он сделал не в подвале, а на втором этаже? Появление Дейкона на крыльце ему почему-то тоже не понравилось, хотя улыбка дроу была вполне искренней и дружелюбной.
— Доброе утро, — поздоровался правитель, мило упустив из виду, что до рассвета еще три часа, и нормальные люди в это время еще спят. Вот и купец, очевидно, поднялся из постели, только чтобы открыть нам дверь. На нем был мятый шелковый халат, из-под которого торчали голые волосатые лодыжки. Слуги то ли жили отдельно и приходили позже, то ли купец жадничал и вообще не держал прислугу.
— Доброе, — чуть заикаясь, ответил хозяин, с сомнением посмотрев на небо поверх наших голов. Спорить с правителем и доказывать, что на дворе ночь, он не решился.
— Надеюсь, вы меня узнали? — поинтересовался дроу. — Извините, что без предупреждения, но мне срочно надо воспользоваться вашим подземным ходом с целью покинуть город. И еще: я ведь могу рассчитывать на ваше молчание? Лучше никому не знать, что мы заходили к вам. Для вашего же блага.