— Она в безопасности?
— Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Ее ждет большое счастье, если один из джедов выберет ее. Она будет иметь все самое лучшее и никогда не попадет в резервуары Рас Таваса. Но почему ты так интересуешься? Может, ты хочешь ее для себя?
И он разразился хохотом. Он был бы крайне удивлен, если бы узнал, что я действительно хочу ее для себя.
— Тебе нравится быть в охране джедов? — спросил я.
— Там хорошо. Со мной неплохо обращаются, у нас много еды, удобная спальня и мне не приходится работать. Кроме того, у меня много свободного времени. Я могу ходить по Морбусу, где хочу, за исключением владений джедов. А ты не можешь выйти из лаборатории, — он показал на медаль, которая висела у него на груди. — Вот это дает мне свободу. Медаль говорит, что я на службе у Третьего Джеда и никто не может приказывать мне ничего. Я очень важная персона, Тор-дур-бар. Мне жаль тебя. Ты просто кусок плоти, которая может ходить и говорить.
— Хорошо иметь такого влиятельного друга, как ты, — сказал я. — Особенного такого, который может помочь мне.
— Помочь? Как?
— Джеды постоянно набирают новых воинов на замену убитых. Я вполне гожусь для охраны джедов и было бы хорошо, если бы мы были вместе. Так что если меня вызовут для осмотра и экзамена, ты мог бы замолвить за меня словечко. Тебе будет достаточно сказать, что ты знаешь меня.
Он надолго задумался, мозги у него работали весьма медленно. Наконец он сказал:
— А почему бы и нет? Ты очень сильный, а временами, когда воины охраны ссорятся между собой, неплохо иметь сильного друга. Хорошо, я помогу тебе, если смогу. Иногда меня спрашивают, не знаю ли я сильного, умного воина. Я назову тебя, и за тобой пошлют для экзамена. Конечно, ты не очень умен, но ты сильный. А насколько ты силен?
Я сам не знал этого, но, судя по тому, как я швырял тела хормадов, я был действительно силен. Но все же я ответил:
— Не знаю.
— Ты можешь поднять меня? Я очень тяжелый.
— Могу попытаться, — я поднял его без усилий.
Мне показалось, что он ничего не весит. Поэтому я решил вскинуть его над головой. Я подбросил его к потолку и поймал почти у пола. Когда я поставил его на ноги, он с удивлением смотрел на меня.
— Ты самый сильный в Морбусе! Я не знаю никого, кто мог бы справиться с тобою. Я скажу Третьему Джеду о тебе.
Затем мы расстались, и надежда пробудилась во мне. Самое большое, на что я мог рассчитывать, так это на то, что Рас Тавас включит меня в отряд хормадов для экзамена. Однако я мог ждать такой возможности очень долго, так как иногда охрану набирали из хормадов, живущих в деревнях.
Рас Тавас назначил меня личным слугой Джона Картера, и поэтому мы с ним не расставались. А так как он постоянно работал с Рас Тавасом, то мы трое всегда были вместе. В присутствии посторонних он обращался со мной как с тупым, невежественным хормадом, но когда мы были одни, он держался со мной, как с равным. Оба они восхищались моей необыкновенной силой, которую по чистой случайности получило новое тело Тор-дур-бара, а затем я. Мне казалось, что Рас Тавасу очень хочется отправить меня в резервуар, чтобы постичь секрет производства таких сильных хормадов.
Джон Картер — это один из самых человечных людей, каких я только знаю. Он великий человек в полном смысле этого слова, государственный деятель, воин, величайший воин из когда-либо живших на Земле и на Барсуме. Воин, беззаветно храбрый в бою, безжалостный к врагам, но неизменно добрый к друзьям. К тому же, его никогда не покидало чувство юмора. Когда мы были одни, он постоянно шутил по поводу моей вновь приобретенной внешности. Он смеялся так, что буквально трясся от смеха. И меня, когда я смотрел на себя в зеркало, разбирал смех, но потом охватывал ужас. Представьте себе торс на непропорционально коротких ножках, одна рука опускается ниже колен, другая едва достает до пояса…
— Но самое ценное твое приобретение, это лицо, — говорил Военачальник.
Ни одна деталь лица не находилась там, где ей положено было быть, и все они были лишены пропорций: одни слишком маленькие, другие чересчур большие. Правый огромный глаз был у меня на лбу; левый, крошечный, находился перед левым ухом. Рот начинался на подбородке и тянулся под углом в сорок пять градусов к левому глазу. Нос напоминал маленькую пуговку и располагался там, где должен был быть левый глаз. Правое ухо было абсолютно бесформенно и свисало до плеча. Теперь я был склонен считать, что симметрия человеческих тел вовсе не была делом случая, как утверждал Рас Тавас.
Тор-дур-бар в своем новом обличии потребовал себе имя вместо номера, и Джон Картер с Рас Тавасом окрестили его Тун-ганом — производное от имени Гантун. Когда я рассказал им о встрече с Тиата-ов, они согласились, что я должен оставить имя Тор-дур-бар. Рас Тавас сказал, что он сообщит Тун-гану о том, что он вложил новый мозг хормада в его бывшее тело.
Вскоре после этих событий мы встретились с Тун-ганом в одном из коридоров. Он испытующе посмотрел на меня, а затем остановил:
— Как твое имя?
— Тор-дур-бар.
Он явно содрогнулся.
— Ну, ты и страшилище, — а затем, не дожидаясь моего ответа: — Постарайся не попадаться мне на глаза, если не хочешь попасть в резервуар.
Когда я рассказал об этой встрече Джону Картеру и Рас Тавасу, они рассмеялись, но для меня в этом не было ничего смешного. Впрочем, нам всем было достаточно грустно: я беспокоился о Джанай, Рас Тавас хотел вернуть свою лабораторию, а Джон Картер постоянно думал о судьбе своей принцессы.
Когда мы беседовали в кабинете Рас Таваса, объявили о приходе офицера. Тот, не дожидаясь приглашения, вошел в кабинет.
— Я пришел за хормадом по имени Тор-дур-бар. Пошли за ним немедленно. Таков приказ Совета Семи Джедов.
Это был надменный, властный человек; несомненно, один из тех красных людей, которым пересажен мозг хормадов.
Рас Тавас пожал плечами и показал на меня.
— Вот это Тор-дур-бар, — сказал он.
Глава X. Я нахожу Джанай
Я стоял в шеренге с семью другими хормадами перед помостом, где сидели семеро джедов. Вероятно, я был самый безобразный из них. Нам задавали множество вопросов. Это был своеобразный тест на интеллект, так как выбирались те, кто будет служить в охране самих джедов. Однако они учитывали не только ум и силу. Один из джедов долго смотрел на меня, затем махнул рукой.
— Ты отойди. Нам не нужны такие уроды, — сказал он.
Я посмотрел на остальных хормадов, и мне показалось, что я мало отличался от них. Такие же уроды, с моей точки зрения. Какая разница, что я немного пострашнее? Но что я мог сделать? В глубоком разочаровании я вышел из шеренги и отошел в сторону.
Пятеро из семерых оказались настолько тупыми, что их тоже отсеяли. Оставшиеся двое в лучшем случае могли служить только на самых грязных работах, но они были приняты. Третий Джед заговорил с офицером.
— Где тот хормад, за которым я послал? Тор-дур-бар?
— Я Тор-дур-бар, — сказал я.
— Подойди.
Я снова встал перед помостом.
— Один из моих охранников сказал, что ты самый сильный в Морбусе. Это правда?
— Не знаю. Но я очень сильный.
— Он сказал, что ты можешь подбросить человека до потолка и снова поймать его. Покажи.
Я схватил одного из отвергнутых хормадов и подбросил его. И тут я понял, что сам не знаю своей силы. Зал был достаточно высоким, но я подбросил беднягу так, что он ударился о потолок и упал на мои руки уже без сознания. Семеро джедов и все остальные присутствующие смотрели на меня с удивлением.
— Может, он и не красавец, — сказал Третий Джед, — но я беру его в свою охрану.
Джед, который отверг меня, возразил.
— Охранник должен быть умен, а у этого, по-моему, совсем нет мозгов.