«Боги милостивые! — подумала Зигрид. — Может, ему повезет, и он умрет до того, как коснется илистого дна прямо перед носом дракона».
Да, это было бы настоящей удачей, потому что тогда он не узнает всех ужасов, которые испытываешь, когда дракон пожирает тебя.
Жжение в легких становилось невыносимым, Зигрид надо было всплыть. Сколько времени она продержалась на этот раз? Вероятно, не больше пяти минут… на этой планете у нее не получалось погружаться надолго, иначе она была бы, как русалка.
Рассекая волны, Зигрид рухнула у основания дюн, которые начали осыпаться, когда остров пришел в движение. На нее сыпался песок, и чуть было не засыпал целиком. Девушка дрожала от холода: вода смыла с нее мазь, которую она втерла. Плакальщицы в черных кимоно шли в погребальной процессии по берегу. По традиции они непрерывно завывали на одной ноте, ударяя себе по лбу плоским камнем. Некоторые уже разбили себе надбровные дуги; тем не менее они продолжали монотонный плач, хотя их лица уже покрылись кровавой коркой. Зигрид поплелась в сторону чугунов с дегтем, в надежде согреться у огня. Одна женщина сжалилась над ней и сунула ей в руки плошку с имбирным супом. Когда девушка поднесла плошку ко рту, она заметила, что ее пальцы скрючились, как у столетней старухи. Она едва сделала два глотка, как вдруг кто-то ударил ее в бок. Это была Аха, ее приемная мать, которая смотрела на нее сверху вниз, гневно и зло.
— Плохая дочь! — завопила старая женщина. — Ты прячешься, чтобы бездельничать, пока другие работают! Проваливай отсюда! Быстро ныряй в воду! Не хватало только, чтобы ты обесславила всю семью! Дрянь! Лишний рот! Мне лучше было бы сразу оставить тебя на куче навоза, когда я родила тебя… Я так и знала!
Зигрид хотела было возразить, но получила новый удар ногой. У старой Ахи, казалось, был очередной приступ, когда она путала людей и ничего не понимала. Она размахивала руками, держа небольшой нож, и никто не осмеливался вмешаться.
— Иди! — кричала она. — Иди нырять, раз ты только это и умеешь!
Зигрид отступила. По дороге она взяла в ведерке немного мази, чтобы защититься от холода и липкого дегтя. Пловцы теперь слишком устали и не выполняли меры предосторожности. Она знала, что несчастных случаев в ближайшие часы станет все больше.
Кто-то протянул Зигрид новую плошку с дегтем. Она так устала, что никого не узнавала. Когда она вошла в воду, то ей захотелось закрыть глаза и медленно погрузиться навстречу зеленому взгляду дремлющего дракона.
Теперь солнце сияло над горизонтом, и от этого видимость под водой улучшилась. Вода стала более прозрачной. Ил постепенно оседал на дно. Он покрывал тело неподвижного монстра, скрывая его на глубине.
Зигрид направлялась к новой полости, когда заметила, как кто-то бьется среди сталактитов. Девушка с лицом, наполовину закрытым очками для подводного плавания, дергалась во все стороны, словно ее правая рука попала в расщелину. Зигрид развернулась, чтобы подплыть к ней. Это была Анато, ее соперница в ловле жемчуга, которая вот уже несколько месяцев хотела обойти Зигрид. Это была красивая девушка с сильными ногами и широкими плечами. Грудь у нее была такой маленькой, что издалека ее можно было принять за юношу. Лицо ее было широким, приплющенным из-за монгольских корней, и она всегда дулась.
Зигрид подплыла к ней в расщелину и сразу поняла, что случилось. Это был очередной несчастный случай по причине усталости. Намазывая густеющую замазку, Анато не заметила, что испачкала руки в остывающем дегте. Под конец она прикоснулась к скале, чтобы оттолкнуться от нее, и ее ладонь прилипла к камню… навсегда. Зигрид вытащила нож и потрогала деготь. Он был холодным и таким же прочным, как скала, к которой пристал. Было бесполезно пытаться его счистить. К тому же Анато уже стала задыхаться. Ее глаза выкатились из орбит, а лицо посинело.
Ей было страшно, а хаотичные движения лишь повышали ее потребность в кислороде. Зигрид схватила ныряльщицу за затылок и приникла своим ртом к ее, чтобы вдохнуть в легкие Анато весь воздух, который у нее был в запасе. Анато поняла, что собиралась сделать Зигрид, и не стала противиться. Передав таким образом воздух, Зигрид сама стала задыхаться. Ей пришлось срочно всплыть на поверхность.