— Остановите движение! — вопил Нобуру со скалы, на которую взобрался. — Из-за вас на острове начинается качка. Многого ли вы добьетесь, если остров перевернется?
Ему заметили, что распадение равнины на кусочки является прямым следствием его стратегии. Если бы он не стал использовать деревья вместо мачт, корни никогда не стали бы перемещаться в земле, и равнина не распадалась бы на части. Он отмел эти аргументы одним движением руки и велел страже разогнать толпу.
Но через час старейшина приказал сложить все паруса вокруг мачт, и теперь остров лишь несло течением.
— Мы замедлили ход, — заметила Зигрид, — а стало холоднее, чем вчера. И почти не видно солнца.
Такеда сощурился и посмотрел на горизонт.
— Это полюс, — прошептал он. — Он приближается.
Вдруг он задрожал, его челюсти сжались, что подчеркнуло естественную худобу его лица.
— Там, — сказал он, указав пальцем на северо-запад. — Там что-то странное.
— Айсберг… — прошептала Зигрид, разглядев огромную мерцающую глыбу, которую несло волнами.
Глава 10
Заговор
Анато и Нобуру решили отомстить Зигрид за ее бегство. Они отправились к Аха, приемной матери девушки с голубыми волосами, и предстали перед ней, совершив тысячу поклонов. Старая женщина оказалась вынуждена пригласить их на ужин. Пока они жевали скупую порцию риса с рыбой, Нобуру кратко описал положение вещей.
— Сумимасен. Мне стыдно говорить с тобой об этом, — сказал он, с жестом раскаяния по направлению к Ахе. — Но Зигрид предала наш клан. Она спелась с самым отъявленным из хулиганов, неким Такедой, и стала игрушкой в его руках. С ним она множит операции саботажа, словно совсем потеряла разум. В эту самую минуту она вместе со своим сообщником захватила растрескавшуюся зону и грабит покинутые дома. Мы все видели. Это большой позор для нашей деревни. Я хотел лично рассказать тебе об этом, пока ты не узнала из уст кого-нибудь другого.
— Я думаю, что она стала кичигай, сумасшедшей, — прошипела Анато, поднимая перевязанную руку. — Несколько недель назад она без причины изуродовала мне руку во время подводного погружения, когда я как раз пыталась прийти ей на помощь.
— Может быть, всему причиной подводное давление? — попыталась спросить старая женщина, стараясь сохранять достоинство. — Такое случается, когда долго остаешься под водой. Капилляры в мозгу лопаются, и подводник сходит с ума.
— Я не знаю, — сказал Нобуру, поджав губы. — Вероятно, она завидовала способностям подводницы Анато. В любом случае, для нас всех это большой позор. Но, главным образом, это бесчестит твой дом.
Аха постаралась оставаться невозмутимой. Она видела, что Анато разглядывает ее. Злобная радость горела в глазах бывшей подводницы. Аха не знала, что и подумать. Унижение парализовало ее способность к мышлению. Так, значит, ее дочь опозорила их семью и запятнала имя своего отца…
— Положение ужасное, — стал объяснять Нобуру. — Половина острова покрылась трещинами. И все это снова из-за Зигрид. Именно она подсказала мне использовать паруса ее отца, чтобы превратить деревья в мачты. Такая мысль пугала меня, но я не моряк, и в конце концов сдался под напором этой демонической девушки. Я виноват, признаю. А потом, когда я попытался отправиться в лес, чтобы разрезать паруса, Такеда попытался убить меня. Анато тому свидетельница.
— Это самая настоящая правда, — сказала девушка с покалеченной рукой. — Бедная Зигрид находится под влиянием Такеды. Ее невозможно вразумить.
— Я не воин, — стал утверждать Нобуру. — Я боюсь за свою жизнь, днем и ночью я чувствую угрозу от этих двух сумасшедших. Вот почему я создал группу молодых людей для своей защиты.
— Я думаю, что будет правильнее всего убить двух предателей, — проговорила Анато. — Из уважения к твоему почтенному дому, мы просим у тебя разрешения схватить Зигрид и заставить ее сделать харакири. Если же она окажется трусихой, мы привяжем ее, и я сама перережу ей горло, как положено по этой церемонии.