Глава 15
Пловцы подземелья
Очень скоро Зигрид показалось, что земля была какой-то странной, мягкой. Окружавшая их равнина производила впечатление гигантского живота. Зигрид смотрела себе под ноги и была удивлена, что не видит пупка! Каждый раз, когда девушка ступала на землю, она готовилась к тому, что от ее шагов останутся синяки. Ей хотелось повернуть назад, вернуться на сухую и твердую землю, где ее пятки звонко бы шлепали. Но теперь было слишком поздно, пасть Великого Змея сомкнулась, и надо было продвигаться вперед, чего бы это ни стоило.
— Не надо рассказывать небылицы, — заявил Такеда. — Надо смотреть на вещи прямо: мы прогуливаемся по куску мяса. Посмотри на эти кустики… Как ты думаешь, это трава или шерсть; сложно сказать, правда?
— Здесь все — живое, — прошептала девушка. — Да это и понятно, раз мы находимся внутри живого существа. Смотри, камни… Да нет, это, конечно же, кости. Мне кажется, что нас окружают внутренние органы, имеющий вид деревьев и холмов.
— Ты думаешь? — пробормотал юноша.
— Да, — подтвердила Зигрид. — Видишь те две покрытые снегом вершины, что встают перед нами? Вот уже какое-то время я задаюсь вопросом, не являются ли они легкими.
Она не успела договорить, поскольку странный ворон стал летать над их головами.
— Боже мой! — сказал, заикаясь, Такеда. — Посмотри-ка на эту птицу! У нее нет перьев! Она совсем голая!
— Да, — проворчала Зигрид, по ее мнению, эти чудеса не предвещали ничего хорошего. — А ведь она может летать.
— Я умираю от голода, — заявил юноша. — Я подобью птицу камнем, и мы съедим ее.
— Нет! — закричала девушка.
Но было уже поздно. Такеда схватил «костный» камень и кинул им в птицу, разбив ей голову. Птица с мягким шумом упала к их ногам.
Юноша нагнулся, чтобы разглядеть ее.
— На теле у нее нет ни одного пера, — заметил он. — Словно нам ее подали уже ощипанной и готовой к жарке. Думаешь, мы можем разжечь огонь, чтобы пожарить ее?
— Нет, — ответила Зигрид. — Лучше не надо. На твоем месте, я бы не трогала эту птицу.
— Я очень проголодался, — стал ныть юноша. — Я съем ее сырой.
Без промедления он оторвал от розовой вороны одно крыло и стал пожирать его.
— Вкусно, — заявил он, жуя. — Похоже на курицу. Ты точно не хочешь?
— Подожди! — присвистнула Зигрид. — Посмотри, что ты грызешь… Это не кости. Это веточки, перевязанные между собой веревкой!
— Что?
— Да посмотри, говорю я тебе! У этого ворона нет скелета как такового. Он состоит из деревянного каркаса, на который прилепили мясо. Это болванка, на которую нанизали сырую плоть! Это ненастоящая птица.
Такеда поспешил разделаться с тем, что оставалось от птицы. Зигрид не ошиблась. Это была ненастоящая птица. Каркас, состоящий из хитросплетенных веточек, заменял ей скелет.
— Кто же мог смастерить такую марионетку? — удивилась девушка.
— Понятия не имею, — воскликнул Такеда, — да мне и все равно, главное, что на вкус она очень хороша!
— Да, мы еще не все тайны раскрыли, — вздохнула Зигрид, распрямляясь. — В этом месте, кажется, действуют законы, о которых нам ничего не известно.
Зигрид первая увидела, что равнина шевелится. Остановившись в изумлении, она не сразу дала сигнал тревоги, а следила за дрожанием живой глины, что составляла почву. Было похоже на вихревой след от бороздящей океан акулы или на рельефные следы кротов, когда они перемещаются под газоном.
— Там… там что-то ползет под равниной, — прошептала она наконец, приближаясь к Такеде.
Пока она говорила эти слова, то увидела, что земля сморщилась, словно содрогнулась. Равнина дрожала, как спина кошки, которая готовится прыгнуть за мышкой. От волнений земля собиралась складками, змеилась на откосах.
— Что-то ползет под кожей равнины, — повторила Зигрид, все более и более путаясь.
Такеда сел на корточки, прислушался. Зигрид думала, что это могли быть огромные подземные животные. Она знала, что в некоторых пустынях жили песчаные змеи. Дрожь теперь охватила дорогу и двигалась по направлению к подросткам, обрисовывая переднюю часть того, что двигалось под землей. Девушка была настороже, встревоженная этой смутной угрозой, форму которой она не могла опознать.
— Это огромные кроты, — сказал тихонечко Такеда. — Звуки наших шагов, вероятно, встревожили их.
Но было видно, что он сам не верит этой гипотезе. Складки приближались к ним. И вдруг равнину пробил палец! Указательный палец, который казался нацелился на Зигрид, обвиняя ее в чем-то. Девушка вздрогнула.