«Можешь даже не надеяться!» — подумала девушка, сжав ручку гарпуна.
— Военные рыцари! — задыхался юнга. — Они приехали, прячьтесь!
Началась паника. Забросив домино, матросы залезли в самые темные уголки. Зигрид скрючилась рядом с дырой в остове корабля, чтобы наблюдать за тем, что происходило снаружи.
Три затянутых в железо самурая проскакали, потрясая блестящими саблями. Их военные доспехи странно сверкали, словно временами по стальной поверхности пробегала искра.
«Лошади тоже странные, — заметила девушка. — Они розовые и без глаз! Ох! Ну конечно же… это животные, сделанные из тела дракона. Как статуэтки птиц, что смастерил Хата».
Зигрид перестала дышать. Рыцари вели за собой толпу рабов в лохмотьях, среди которых девушка узнала Нобуру, предводителя деревни, Анато, ее заклятую соперницу, Аху, ее приемную мать, и прочих жителей деревни Амото.
«Значит, остров погрузился в бездну, — подумала Зигрид. — И Великий Змей проглотил тех, кто выжил».
Вдруг она вжалась в остов корабля, поскольку один из самураев посмотрел в сторону обломков судна. Его розовый конь, без глаз, без хвоста и без гривы, выглядел страшно и нелепо.
«Куда они ведут пленников? — задумалась девушка. — И что собираются с ними делать?»
Она подождала пару минут, а затем снова стала смотреть в отверстие. Толпа удалялась. Стоны несчастных смешивались с лающими криками воинов.
— Когда-нибудь они придут и сюда, — произнес капитан Хокукай за ее спиной. — И тогда с нами будет покончено.
На следующее утро произошло неизбежное. Зигрид спала внутри остова корабля, когда кто-то разбудил ее ударом сапога под ребра.
— Вставайте, бродяги! — произнес металлический голос. — Приказом даймио Такамуры Эйасю, начальника рыцарей Великого Змея, с данного момента вы арестованы.
Зигрид повернулась на бок, чтобы схватить гарпун, но почувствовала острие сабли на своем горле, что тут же разубедило ее делать что-либо.
Трое буши в военных доспехах хозяйничали на остове корабля. Их сопровождали вооруженные пиками и топорами солдаты. Несколько матросов пытались сопротивляться, но их стали стегать плеткой.
— Выходите! — заорали воины. — Первому же, кто попытается бежать, перережем горло.
Несчастные, дрожа, вышли из развалин корабля. Снаружи их сразу же взяли на мушку лучники на розовых конях.
Зигрид поняла, что Такеда будет пытаться сбежать, и схватила его за руку.
— Не глупи, — прошептала она. — Лучше дождаться подходящего случая.
— В путь! В путь! — приказал главный воин. — Если будете повиноваться, то позволим вам вести честную жизнь тружеников, а иначе…
Он помахал саблей, избавляя себя от дальнейших объяснений.
Колонна пленников пошла по ярко-розовой тропинке. По обе стороны от дороги простиралась пустынная равнина, где время от времени быстро пробегал бесшерстный заяц, прижав уши к спине.
После двухчасового перехода они дошли до странно построенного замка, конические башни которого походили на пирамиды.
Крепостные стены были из костей и хрящей, которые предоставило тело дракона. Во дворе замка пленников отделили от остальных жителей с помощью сплетенной из волос сетки. Зигрид удивилась, увидев там людей с Амото. Нобуру, бывший деревенский старейшина, не очень-то обрадовался встрече, а что касается Ахи, приемной матери Зигрид, то она прогнала девушку, пронзительно крича. Хоть она и была в лохмотьях, но у нее по-прежнему были манеры знатной дамы.
— Уходи, плохая девчонка! — кричала она, узнав Зигрид. — Я не хочу больше знать тебя… После твоего бегства я удочерила Анато, которая чтит меня больше твоего.
Она бранилась крикливым голосом. Выбившиеся из пучка волосы придавали ей вид сумасшедшей.
Тогда вмешался Нобуру. Схватив Зигрид за плечо, он отвел ее в сторону.
— Оставь ее, — приказал он, — ее причитания выводят из себя охрану, а от этого нам может достаться новая порция палок. Иди лучше работать. Если ты будешь бездельничать, тюремщики накажут тебя.
— А что надо делать? — спросила девушка.
— Изготовлять лошадей для самураев, — стал объяснять Нобуру. — Сначала надо связать вместе палки бамбука, чтобы сделать каркас, а затем покрыть этот скелет мясом и попытаться вылепить его так, чтобы придать статуе более-менее похожую форму лошади.
— Знаю, — сказала Зигрид, вспоминая, что показывал ей юнга.