Дверь заскрипела и открылась, представляя взору невероятный хаос. Фургончик был скоплением тысячи разнородных предметов. Здесь было все: шлемы, сабли, маски демонов, платья цветного шелка, картины, служившие декорациями во время представлений, бумажный дракон и десятки прикрепленных к потолку марионеток.
— Клянусь спящими богами! — вымолвил Такеда. — А где же здесь сердце?
— Не знаю, — призналась Зигрид. — Надо искать что-то, что шевелится… Предмет в движении. Метроном, маятник… Понимаешь? Раз это сердце, оно должно биться! Это позволяет нам сразу отбросить все неподвижное.
— Понял, — прошептал юноша.
Пока юнга подтянулся и залез на крышу фургончика, чтобы следить за дорогой, Зигрид и ее спутник начали поиски среди чудовищного нагромождения вещей, которые окружали их.
«Нечто подвижное! — повторяла девушка с голубыми волосами. — Сердце не может быть неподвижным, или это означает, что оно умерло».
Она лихорадочно искала, зная, что время истекает. Аракуши мог вернуться с минуты на минуту во главе десятка самураев, и все будет кончено.
Отодвинув театральную декорацию, девушка обнаружила банку, внутри которой плавала маленькая красная рыбка.
«Красная, как сердце…» — подумала тотчас же Зигрид.
Когда она уже собиралась позвать Такеду, тот сам подошел к ней со свечой в руке. На фитиле трепетало маленькое красное пламя.
— Может это? — спросил он. — Обычное пламя не бывает цвета крови.
Зигрид закусила губу. Это могла быть и сделанная из волшебного воска свеча, горевшая десять тысяч лет и символизировавшая жизнь Великого Змея. Жизнь, которая погибнет, если потухнет пламя…
В растерянности Зигрид огляделась вокруг. Кроме свечи и рыбы, никакой предмет больше не шевелился и не трепетал тем или иным образом.
— Не знаю, — призналась она. — Возьмем и банку, и подсвечник, а там увидим!
— Быстрее! — закричал Хата с крыши фургона. — Вижу что-то на горизонте. Это скачущие галопом всадники.
— Бежим! — решил Такеда. — Надо найти место, куда спрятаться.
Трое подростков побежали прочь от фургончика. Зигрид прижимала к груди банку. Такеда старался защитить рукой пламя, чтобы оно не погасло на ветру.
— А куда нам спрятаться? — спросила в отчаянии Зигрид. — Эта равнина такая ровная, как лист железа! Самураям будет несложно найти нас.
— Не уверен, — сказал Хата, — у меня есть идея. Я надрежу ножиком кожу земли, и мы залезем в эту рану. Плоть сразу же зарастет за нами. Если мы не будем часто дышать, то у нас хватит воздуха до отъезда воинов.
— Хорошая идея! — воодушевился Такеда. — Тогда режь быстрее. Не хочу умирать из-за того, что украл свечу и красную рыбку — это был бы смешной конец для вора!
Хата встал на колени, Зигрид тоже. Кожа равнины недолго сопротивлялась лезвию охотничьих ножей. Было ощущение, будто резали грязь. За пять минут они проделали отверстие достаточно большое, чтобы втроем залезть туда. Вдалеке усиливался топот копыт. Зигрид, Такеда и юнга поспешили спрятаться в яме, держа украденные из фургона сокровища. Хата натянул кожу долины поверх их голов, как натягивают одеяло.
— Ну вот, — зашептал он, — через пару минут все зарастет. Самураи ничего не заметят.
Зигрид промолчала. Пламя свечи мерцало у Такеды в руках.
«Если нам придется здесь долго оставаться, пламя съест все наши запасы кислорода», — подумала девушка с тревогой.
Глава 25
Харчевня с большими зубами
Вскоре трое друзей ощутили дрожь от копыт лошадей. Самураи скакали по долине в поисках беглецов, время от времени ударяя мечом по кустарникам. До них, хотя и глухо из-за толщи земли, доносились приказы кукольника.
— Разыщите их! — вопил Аракуши. — И отрубите им головы. Это приказ даймио Такамуры Эйасю.
Зигрид почувствовала, что Хата прижался к ней и весь дрожит. Итак, был отдан приказ убить их…
Девушка покрылась потом. Воздух в яме стал заканчиваться. Странно, но красное пламя волшебной свечи продолжало гореть с той же силой.
«Все правильно, — подумала Зигрид, — если свеча представляет собой сердце дракона, то она должна гореть в любых условиях, иначе бы жизни Великого Змея постоянно грозила опасность».
Минуты шли за минутами, но воины, казалось, и не собирались отказываться от поисков. Зигрид дрожала при мысли, что лошадь всадников может наступить на их укрытие… и провалиться в дыру! Если это произойдет, их сразу же обнаружат.
Такеда и юнга задерживали дыхание. Они оба проявляли смелость и не поддавались безумию. Зигрид была рада, что у нее такие друзья.