Немного позади шагало вдвое больше братьев-культистов в зелёных робах с металическими нашивками. Вот только вооружены они были не дубинками, а короткими одноручными мечами и кинжалами. Эта группа не могла похвастаться такой слаженностью, как впереди идущая.
Замыкала процессию тройка Магистров в пышных одеяниях и несколько адептов, окруженных охраной со смертоносными алебастрами.
И, рассикая ночь, направлялись они в сторону Доков.
Вик провел еще с четверть часа, перекинутый через плечо Бролума, и, когда парня уже начало укачивать, его поставили на ноги пред каким-то полуразваленным сараем. Зеленоглазая девушка развязала веревку на ногах и подтолкнула Вика внутрь. Вся троица очутилась в кромешной темноте, однако усиленным зрением парень разглядел присыпанный соломой люк в полу. По животу растеклась волна тревоги.
— Открывай, Син. Здесь же темно хоть глаз выколи, — сказал моряк.
Девушка сдвинула крышку, оголив отверстие чуть больше метра диаметром, и в нос ударил запах сырости. Вик заметил, что там внизу находился источник света. Он ненавидел такого рода помещения, где почти нету выходов наружу, а над головой нависают несколько сотен тон земли.
Как-то в детстве Вик упал в один из городских колодцев, которые соединяла паутина из подземных каналов, выходящих к реке и морю. Упав, он сломал руку и несколько ребер. Парень был вынужден торчать почти сутки под землей в кромешной тьме, надрывая горло в криках о помощи. К счастью, колодец находился недалеко от дома, и мать, вышедшая на поиски сына, услышала отчаянные вопли Вика.
Тяжело дыша, первым в проход полез Бролум, едва помещаясь в узком пространстве. Вику освободили руки и указали спускаться следом. Это мог быть его шанс удрать, но любопытство и желание встретить графа Кормана взяли верх. Син полезла последней, закрыв за собой люк.
Какое-то время все молча спускались деревянной лестницей, а некоторые ступени были настолько трухлявыми и ненадежными, что Йорвик удивился, как еще никто не умудрился рухнуть вниз. Судя по тому, что свет стал достаточно ярким, можно предположить, что они завершали свой спуск.
Вскоре ноги ступили на твердую землю, но у Вика от страха все равно подгибались колени. Парень увидел перед собой достаточно просторный тоннель, уходящий вперед на много десятков метров. Он был сяк-так освещен чередой факелов. Стены были сделаны из того же светлого камня, что и древние части Храма, но некоторые участки обвалились, оголяя темный грунт. Син снова связала Вику руки, сняла со стены один из факелов и двинулась вперед по тоннелю. У парня не было выбора, кроме как пойти следом.
Пока троица шагала в полутьме, Вик пытался хоть как-то представить, что его ждет дальше. Приведут ли его прямиком к графу Корману, либо бросят гнить в камере? Стоит ли ему раскрывать свои истинные намерения, а если нет, то что убедительного наврать? Ответов на эти вопросы, как и на многие другие, у Вика пока не было. Парень чувствовал, как ужасная усталость свинцом разливается по его конечностям, веревка натерла запястья, и он уже просто надеялся выбраться отсюда живым.
Наконец-то Син вывела их к каменной лестнице, и они втроем поднялись наверх. В обе стороны тянулся еще один коридор с множеством дверей, что напомнило Йорвику приют мадам Грумбен. Повернув направо и пройдя в самый конец, девушка привела их к большим дверям, по бокам которой стояли двое громил в простых лохмотьях.
— Так-так, кого это вы нам привели Брол? — ехидно кинул тот, что слева.
— Не твоё дело, Фип. Сообщи графу Корману, что мы с Син просим аудиенции. Скажи ему, что это важно.
Значит все же прямиком к графу. Возможно это даже к лучшему — Йорвик сможет быстрее со всем разобраться.
Этот огромный детина, которого моряк назвал Фипом, сплюнул на каменной пол и со вздохами исчез за большими дверьми. Не прошло и минуты, как он вернулся.
— Вам повезло. Граф в хорошем расположении духа.
Бролум пошел впереди, а Син толкнула Вика за ним, цепко схватив его за предплечье. Троица оказалась в достаточно большой комнате, где витал приторно-сладковатый запах. Отсутствие окон компенсировало невообразимое количество свечей и факелов, что создавало ровное мягкое свечение во всем помещении. Вся мебель оказалась вытесана из камней различных пород, однако, что наибольше удивило Вика, — каждая поверхность была заставлена всяческими кристаллами, минералами, камнями и ракушками. Некоторые составляли причудливые композиции, другие — просто небрежно лежали.
На каменной лаве, сидел широкоплечий мужчина в простой кожаной куртке. Его темные волосы на висках тронули мазки седины, а на носу сидели тонкие очки с круглыми стеклами, делая акцент на его уверенном взгляде. Граф сразу же делал впечатление ученой особы.