Утенрод нравился ему в это время суток больше всего. Светлые известняковые дома не были раскаленными от полуденного солнца, тесные проулки не трещали от потоков шумящих людей и животных, а широкие мощеные проспекты пустовали без повозок и всадников. Только в такие моменты Вик мог назвать город красивым.
Он взобрался на залитую лунным светом террасу дома и решил оглядеться. Сердце колотилось в неистовом ритме после такого броска по крышам — Йорвик пробежал с десяток кварталов от места преступления и оказался недалеко от южной черты Утенрода. Впереди виднелась одна из множества четырехугольных сторожевых башен, которые превращали городскую стену в неровный гигантский позвоночник. На вершине дрожало два крошечных огонька — стражники с факелами несли ночной дозор. После появления сектантов в городе увеличился и поток паломников, ежедневно приходивших в город большими толпами в поисках благословения Великой Дафны. Притворяясь паломниками, внутрь также проникал всякий сброд, из-за чего король удвоил число городской стражи.
Переведя дыхание и успокоив сердцебиение, Вик уже собирался двинуться дальше, но внезапно замер. Он ощутил, как к затылку, поднимая дыбом волосы, присасывается и сползает вниз по шее неприятное существо. Он знал, что это. Кто-то за ним смотрит.
Усилив зрение и реакцию, Вик резко обернулся и увидел знакомую высокую фигуру мужчины, стоящую на краю крыши соседнего здания. Грязно-серый плащ развивался у него за спиной — Вик предпочитал не носить плащи, ведь они сковывали движения и нарушали баланс при прыжках. Острый нос с горбинкой и самодовольная ухмылка показывались из-под капюшона и не оставляли сомнений, кто перед ним стоит. Это был Гаррен. Его изумрудно-зеленые глаза — такого же цвета и глаза у Йорвика или у любого другого, в чьих жилах течет кровь Предтеч — окружало едва заметное теплое свечение. Он тоже использовал Силу. Гаррен сделал несколько шагов назад, разбежался и очень легко, как для человека такого роста, перепрыгнул на террасу к Вику.
— Статуэтка у тебя? — спросил Гаррен своим слегка хриплым голосом.
Йорвик без лишних слов засунул руку в небольшой кожаный мешок на поясе и вытащил бронзовую фигурку в пол локтя высотой. Парень чувствовал ее тепло и тяжесть в своей руке. Статуэтка безусловно была сделана руками мастера: лицо женщины имело правильные черты, глаза были инкрустированы зелеными камешками, а многослойное одеяние плавными волнами ниспадало к плоскому основанию фигурки.
— Дай взгляну, — Вик передал статуэтку Гаррену, и тот начал разглядывать ее со всех сторон. — М-да… Теперь ясно, почему такие вещички могут себе позволить только состоятельные жрецы. Сможем теперь целую неделю прохлаждаться. — Он снова натянул свою ухмылку.
— Для начала нужно доставить ее к Лойду. Пойдем, все уже заждались, — Вик забрал фигурку и развернулся было, чтобы двинуться дальше, но усиленным слухом уловил дыхание где-то слева от себя. — Привет, Рей.
И тени вышла точная копия Гаррена, но медового цвета светлые волосы были не коротко стрижены, а тщательно собраны в тугой высокий хвост. Его зеленые глаза, казалось, светились еще больше. Каждая его черта разила симметрией, а складки на одежде были сделаны, точно за специальными расчетами. Вик за столько лет так и не смог понять, зачем одному из близнецов скрываться из виду. «Мы любим создавать драматизм и вводить других в замешательство», — однажды сказал ему Гаррен. Возможно, это просто вошло у них в привычку.
— Лойд прав, тебя уже так легко не проведешь, — угрюмо кинул Рей и встал возле брата. Он редко одаривал других своей улыбкой в отличии от Гаррена.
— Ну что ж, встретимся в Логове, — сказал Йорвик и все ринулись в разных направлениях прямиком в объятия ночи.
Здание находилось в одном из множества бедных кварталов Утенрода подальше от главных ворот города и самых захудалых гостиниц и таверн. Из-за этого вокруг Логова витало ощущение какой-никакой безопасности и спокойствия. Это был двухэтажный кирпичный дом с двухскатной крышей из потемневшей от времени черепицы. Со стороны улицы рос большой граб, скрывая Логово от посторонних глаз. Дерево было старым, и некоторые узловатые ветки почти доставали к земле. Северную сторону здания оплетал ярко-зеленый плющ, а большинство окон были заколочены, от чего оно казалось немного зловещим и заброшенным. Но это было единственное место в городе, которое Вик начал считать своим домом. Первое и единственное после того ужасного дня много лет назад.