Вот и все. Вик впервые смог раскрыть самый темный уголок своей памяти, правда после этого он ничего не почувствовал. Ничего не поменялось.
Во время всего рассказа граф Корман стоял, не двигаясь, однако в его глазах Вик разглядел тень сочувствия.
— С тех пор я не раз пытался отыскать Тару, но все тщетно. Я начал было верить, что она бесследно для меня потеряна. До недавнего времени.
Парень пересказал все, что ему удалось узнать в приюте Габриэллы Грумбен несколько недель назад.
— Вот значит, почему ты решил искать именно меня, — спокойно сказал граф. — Габриэлла всегда была через чур мнительной. Что ж, это не удивительно, учитывая, что ее вынуждают делать.
— Что вы имеете ввиду?
— «Кошечек», Вик.
В памяти парня сразу же всплыли слова экономки приюта.
— Мы еще сами пытаемся разузнать, кем или чем они являются, — опередил дальнейшие вопросы граф. — Нам лишь известно, что некоторых обитателей приюта — а я почти уверен, что всех, кто обладает Древней Кровью, — постоянно пичкают Блажью и каким-то образом готовят для Зеленых Капюшонов.
Значит ли это, что и Тару так же подвергали воздействию Блажи? Что-то ему подсказывало, что да. Теперь неизвестно, какие опыты над ней ставят культисты. Нужно поскорее ее найти.
— Однако твоя сестра была, видимо особым… образцом, — от сказанных графом слов Вика передернуло. — Еще ни за кем в приют не посылали делегацию адептов. Обычно каждый месяц приходил человек и по-тихому забирал одного-двух воспитанников. Но тут…
— Откуда вам это все известно?
После некой паузы граф Корман с улыбкой ответил:
— Скажем так, есть у меня повсюду свои глаза и уши.
Граф подошел к одной из каменных полок и взял в руки какой-то предмет. Вик присмотрелся и увидел невероятной красоты камешек величиной и формой с небольшое яйцо. Его черное пространство с множеством вкраплений различных цветов точно затягивало взгляд смотревшего в бездну.
— Черный опал, — со слышимой гордостью произнес Корман. — Очень редкий образец, найденный в этих руинах Предтеч.
Видимо, его совсем не смутило, что минуту назад он использовал то же слово по отношению к Таре. Вик не захотел даже из вежливости поддерживать разговор об увлечении графа.
— Что вы знаете о брате Горфине? — спросил парень.
Граф Корман оторвал свой почти влюбленный взгляд от коллекции и с заметной досадой направил его на Вика.
— Это тебе лучше спросить у Норвина.
Вик с недоумением посмотрел на советника. Тот на несколько мгновений прикрыл здоровый глаз, будто собираясь с мыслями, и нехотя начал:
— Это очень жестокий человек. Да и человеком его язык не поворачивается назвать, — Норвин со сдерживаемой яростью выплюнул эти слова. — Он проводит грязные опыты над обладателями Древней Силы где-то в подвалах под Цитаделью. Судя по тому, что зеленоглазых просто забирают с улицы, работенки у него прибавилось.
И тут Вика точно прошибло ударом молнии.
— И вы…
— Да. Получил вот это, — Норвин указал на повязку, — от брата Горфина. Всех подопытных держали в камерах в ужасных условиях. Нас поили выведенной Гарфином жидкостью, которая вызывала жуткие головные боли, и это не позволяло нам обращаться к Силе. Рты нам затыкали грязным тряпьем, чтобы мы не могли переговариваться шепотом, слушая друг друга при помощи Силы.
— И как же вам удалось выбраться?
— Граф Корман, узнав о том, что творится под Цитаделью, послал к нам спасительный отряд, — советник покосился на графа. — Не все из плененных зеленоглазых пережили ту ночь. Да и граф также потерял почти всех своих людей. Однако некоторым удалось спастись.
— После того случая брат Горфин прикрыл свою лавочку — по крайней мере, на сколько нам это было известно, — послышался голос Кормана с угла комнаты. — До недавних пор.
Йорвик уже пожалел, что отклонил предложенные напитки. Услышанное с трудом укладывалось в его голове.
— Но как же так? Как человек может быть способен на такую жестокость? И, главное, для чего это все?
— Власть, — отрезал Норвин.
— Безусловно, за всеми этими почтениями Богини Дефны стоит конкретная идея, — сказал граф и облокотился на один из шкафов. — Но основной мотив, предположительно, все же власть. Видишь, вера — это как надежная трость, которую каждый обретает в нужный момент и наделяет особым значением. Однако забери ты эту трость, и человек уже не сможет устоять на своих двоих. Поэтому религия такое опасное, но удобное оружие, и Капюшоны успешно заставляют весь город танцевать под их дудку.