Они оказались в еще одном коридоре из светлого камня, ничем не отличающийся от тех, в которых уже побывал Вик. Звуки резни здесь были едва различимы, и парню казалось, будто его голову опустили в бочку с водой.
— Нужно двигаться к выходу. Но сперва перевяжем тебе ногу.
Советник графа оторвал лоскут ткани от своей рубахи и сделал тугую повязку чуть выше колена парня.
— Я ведь не смогу подняться по лестнице! — запаниковал Йорвик
— Тише! — шикнул на него Норвин. — Ты думаешь у нас единственный вход на весь подземный комплекс?
Троица двинулась дальше настолько быстро, на сколько позволяло ранение Вика. Повернув несколько раз во мрачных коридорах — очевидно, отдаленными участками комплекса не так часто пользовались — и оказались у винтовой лестницы. Только Вик хотел спросить у Син, куда подевался Бролум, и жив ли он вообще, как моряк внезапно наткнулся на них, спускаясь вниз по ступенькам. Вид у него был ужасный: лицо — забрызгано кровью, а одежда — ободрана в нескольких местах. Глаза его широко распахнулись при виде Вика, однако, когда он заметил советника, лица моряка коснулась маска ужаса.
— Брол! Слава богам, ты жив, — сказала Син. — Нужно поторапливаться, пока те твари не выбрались из зала собраний.
Толстяк, казалось, уменьшился на глазах — таким напуганным он был. В его глаза Йорвик заметил еще кое-что помимо страха. Сожаление? Вину?
— Я не… не могу, — проскулил Бролум, боком обходя троицу. — Простите… У меня не было выхода.
И зашагал по коридору, постепенно переходя на неуклюжий бег. Он выглядел, словно раненый кабан, убегающий от охотничьих собак.
— Что за?..
Однако времени на размышления не оставалось — вдалеке послышался звон клинков. Син и Норвин, немедля, помогли Вику подняться по ступенькам. Рана на ноге перестала быть такой резкой, но все же ни на секунду не позволяла о себе забыть.
Вскоре они выбрались наружу из этой скотобойни.
Над ними нависало несколько десятков метров городской стены. Благо они бы по эту сторону, и им не пришлось искать путь в город и пытаться обойти стражу у ворот. Дождь хлестал Вика в лицо ледяными гвоздями, что совсем не смахивало на теплый летний ливень. Все тело ныло, а порез на ноге он даже не брался осматривать, боясь потерять остаток сил от увиденного.
— Где это мы? — спросил Вик.
— Южная стена. Слева от нас — Чаячья бухта, — отрешенно ответил Норвин.
— Нам следует найти укрытие. И дождь этому далеко не первая причина.
Син указала в узкий проулок — между домами время от времени показывались огоньки факелов.
— И где же?
Кажись Вик знал ответ. Возможно, он потом очень пожалеет о таком решении, однако на тот момент это был наиболее подходящий вариант.
— Есть одно место. Пойдем, тут недалеко.
Норвин и Син с подозрением переглянулись, однако последовали за Виком.
Ветер немного затих, позволяя другой стихии взять верх. Сначала только редкие капли ударялись об обеспокоенную поверхность моря. Но вскоре дождь словно обрел уверенность и начал холодными лезвиями рассекать воду. За сотни лиг на горизонте вспыхивали паутины молний, а оглушающий гром раздавался через несколько секунд после каждой вспышки.
Связанного Кормана вытащили на поверхность практически в то же время, как и его советник вместе с Виком и Син вышел за несколько сотен метров с противоположной стороны пещерного комплекса. Графа небрежно кинули на бок. Он мог видеть лишь множество подолов зеленых мантий, а за ними разворачивались темные и бушующие воды Чаячьей бухты.
Скорее всего его ожидала смерть. В этом он почти не сомневался. Граф Корман думал об одном — лишь бы она настала быстро.
Глава 8
Глава 8
При виде знакомого узловатого дерева ноги и вовсе перестали удерживать Йорвика. Видимо, до этого тело парня подпитывало одно лишь желание оказаться в безопасном месте, и, очутившись так близко к Логову, силы окончательно иссякли. Норвину и Синтии пришлось перенести почти весь вес Йорвика на свои плечи, хотя им самим давно требовался отдых. Уже практически рассвело, а от ночного ливня остались только напоминания в виде скапывающих с листвы одиноких капель, скользкой травы, грязи под ногами и насквозь мокрой одежды. У всех троих волосы от воды и пота прилипли жгутами ко лбу, щекам и шее, а локоны Син от влаги стали еще более курчавыми. По земле белесыми щупальцами медленно расползался густой туман, с каждой секундой пряча под собой все новый клочок земли.