Когда небо уже тронуло легкое золото, Йорвик перепрыгнул из соседнего здания на широкую ветку дерева и легко, как кошка, взобрался на второй этаж Логова через приоткрытое окно — парадным входом зачастую пользовался только Лойд. Вик оказался в темной спальне со старыми и немного ободранными шпалерами на стенах. По обе стороны комнаты стояли кровати с хорошими перьевыми подушками, а из угла доносилось тихое посапывание Малышки. Вик тихонько прокрался к лестнице мимо кабинета Лойда и спустился вниз.
Весь первый этаж был отведен под своего рода кухню с большим дубовым столом и массивными резными стульями, что остались после прошлого владельца дома — какого-то небогатого писца. За столом уже сидели близнецы и смотрели на догоравшую лампу.
— Лойд уже проснулся, — сказал Гаррен, — сейчас спуститься.
Йорвик сел напротив братьев и поставил статуэтку на стол. Огонек лампы заиграл на бронзовых складках, и в его свете фигурка казалась еще прекрасней. Не успел Вик ничего спросить, как позади на лестнице послышались тихие шаги — Лойд всегда ходил почти беззвучно, невзирая на его уже достаточно преклонный возраст и массивную трость.
— Здравствуй, Вик. Хорошо, что ты уже здесь, — сказал Лойд своим мягким, глубоким голосом. — Вижу, статуэтка уже у тебя. Отлично. Как все прошло?
— Проще, чем я ожидал, честно говоря. Я почти добрался до статуэтки, как внезапно начался какой-то хаос. В соседнюю комнату, по-видимому, ворвалась целая толпа стражи, и начались крики и грохот. Я уже было подумал, что меня обнаружили, но ошибся.
— И что же это было? — спросил Гаррен.
— Понятия не имею.
— Это нас не касается, — отрезал Лойд. Он всегда предпочитает не вмешиваться в дела Зеленых Капюшонов. Сегодня Лойд выглядел уставшим, как и, впрочем, весь последний месяц. Наверное, опять не спал всю ночь. Несмотря на это он, как и всегда, держал спину прямо. Густая седая бородка видимо возмещала недостаток волос на голове.
— Сколько мы выручим за это дело? — ровным тоном спросил Рей у Лойда и поправил лежавший перед ним ножик так, чтобы он разместился параллельно краю стола.
— Достаточно для всех нас. У нас нет новых заказчиков на ближайшее время, поэтому это дело было очень уместным.
После небольшой паузы Гаррен откинулся на спинку стула и начал:
— Слушай, Лойд, может пора уже что-то изменить? — Старик нахмурил брови. — Или ты хочешь до конца дней не высовываться из этой старой норы, проворачивая мелкие делишки, как какие-то нищеброды из Улья?
— А мы разве ими не являемся, Гарр? — вмешался Вик. — Ты же знаешь, как тяжело в этом городе иметь чистое и прибыльное дело.
— Так я это и имею ввиду! Давайте уедем из Утенрода и начнем новую жизнь где-то на севере, в Лавии, к примеру, — подальше от этой жары! — Гаррен всегда срывался на высокие тона, когда его переполняли эмоции.
— Опять ты за свое, Гаррен, — показалась русая головка с лестницы.
— Доброе утро, Малышка, — радостно поздоровался Йорвик.
— Привет, Майя, — сказали братья. — Как спалось? — продолжил Гаррен.
— Отлично, пока вы все не явились, — Майя прошла по комнате и уселась за стул подальше от всех, поджав ноги. Она уже переоделась после сна в свободную льняную блузу, узкие штаны и высокие сапоги.
— Майя, — кинул ей Лойд, и девочка виновато отвела взгляд.
— Так что, Лойд? — спросил еще раз Гаррен. — Провернем что-нибудь знатное напоследок и свалим отсюда?
— Я не для этого столько лет учил вас выживать на улице и раскрывать свои способности.
— А для чего же, скажи мне? — вскипал дальше Гаррен.
— Ты понимаешь, что такие, как мы, попадают в руки к Зеленым Капюшонам? Если не будешь осторожен, рано или поздно закончишь в подвале Цитадели либо ритуальным щенком при каком-то богатеньком культисте. Тебе ведь известно, что случилось с моей…
— Ох, мы все знаем, что стало с твоей дочерью, — огрызнулся Гаррен, — но я думаю, мы уж не потеряем голову от любовных чар какого-то стражника.
— Гаррен! — вскрикнул Йорвик одновременно, как произнесся стук трости по полу.
— Довольно! — Лойд впервые за долгое время потерял самообладание. Он со скрипом отодвинул стул, встал и твердой походкой зашагал наверх, в последний момент добавив:
— Я никому не позволю так говорить о Кэтрин.
После его ухода в комнате воцарилась мертвая тишина, так что можно было услышать звуки просыпающегося города. Луч солнца пробился через полузаколоченое окно и в его свете можно было увидеть сотни хаотично летающих пылинок. Тут Гаррен тоже резко встал из-за стола, едва не опрокинув бронзовую фигурку, и молча ушел.