От услышанного я вздохнула с облегчением.
– Фух~... То есть ты не был в курсе того, что я научилась телепортироваться.
– Я не… стоп что?! – удивился Джун, а я поспешила его успокоить.
– Подожди. Не удивляйся ты так. Эта магия ещё не совершенна и требует слишком много маны. Тем более расход маны увеличивается в зависимости от расстояния телепортации. Ну а ещё я не знаю координат Земли в этой вселенной.
Джун был удивлён и несколько мгновений промолчал прежде чем спросить меня:
– Я хотел раньше спросить, но вы научились пользоваться магией? Как?
Я ехидно улыбнулась, возвращая попутно ему в руки магический кристалл Левиафана.
– Ты рискуешь умереть если попытаешься сделать тоже что и я когда-то. Ты и вправду хочешь это узнать?
Джун быстро закивал головой, ожидая моего ответа. Это выглядело забавно. Я, усевшись поудобнее на кресле решила рассказать ему:
– Хорошо… я съела камень.
Том 2. Глава 16. За спиною пылает
Мой последний час.
Пишу своей кровью.
Больше нет сил.
Все погибли.
Братья мертвы, сёстры тоже.
Всё умирает.
Всё исчезает.
Этот мир на прежний не похоже.
Тьма окутала всё.
Вокруг всё горит.
Вдали всё взрывается.
Я не сплю.
Я вижу Армагеддон.
Это кошмар, и он настоящий.
Сегодня я умру ради тебя.
Прощай мама,
И прости меня,
я не вернусь…
@Последние слова защитника Убрана. 1327 год. Точная дата неизвестна.
.
..
…
***
…
..
.
Утро выдалось неспокойным. Снаружи гремел некий шум. Вражеские маги опять пускали на наш город свои заклинания. Это происходило изо дня в день, и мы уже к этому даже привыкли. В подземной казарме было невозможно спать, когда на тебя с потока сыпется пыль.
– Ап-чхи~! – чихнул кто-то подо мной.
Я лежал на второй койке и даже брат по оружию Грайн что лежал на первой койке чуть ли не задыхался от пыли что опускалась с потолка прямо ему в ноздри.
– Всем подъём! – расхаживал по коридорам Дэлик наш комендант и будил всех своим хриплым криком. – Быстрее! Одевайтесь, берите оружие и наружу! Брифинг через полчаса!
– Нам даже позавтракать не дадут? – пожаловалась Ория светловолосая девушка на другой кровати, сонно потирая свои глаза. – Как же я устала…
– Тоже не выспалась, Ория? – спросил я сестру по оружию.
Она, лёжа боком поднялась и сев на край кровати не забыла проверить на месте ли её меч и когда она убедилась, что её меч рядом с ней она обратила на меня своё внимание и также потирая руками свои глаза ответила мне зевнув:
– Ага. Словно день прошлый и не заканчивался вовсе.
Солдаты путь и очень нехотя, но торопились подняться со своих коек как можно быстрее. Неисполнение приказа командира Царка жестоко каралось отрубанием рук. Хотя благословение королевы и позволяло нам исцелять любые ранения, но это благословение не лишало нас всякой боли.
С тех пор как мы стали частью Убинтау нашим наказанием за проступки стала уже не дополнительная работа, а лишение конечностей, что по-любому бы отросли. Нам бы не хотелось, чтобы мы что-то потеряли из-за чьих-то капризов и поэтому мы торопили друг друга и поднимались как можно скорее.
Шум же сверху говорил нам о том, что вражеские маги не прекращали бомбить заклинаниями наш город. Уже представляю насколько плачевно он сейчас выглядит.
– У фанатиков так много магов, что они могут позволить себе нам не выспаться этой ночью. – сказал один из братьев по оружию коим был громила по имени Рион, взяв топор в свои массивные руки.
– У нас людей становиться всё меньше и меньше. – отозвалась худая старая женщина с морщинами облачённая в кожаный комбинезон готовя свой меч, убирав затем его в ножны. Её звали Кейма. – Скоро мы вообще спать не будем. Готовьтесь внучата к неспокойным временам, а мы старые и так скоро сляжем.
– Если война так и продолжиться, то точно так и будет. – сказал здоровенный Рион, нацепив на свою голову стальной шлем скрыв своё волосистое грубое лицо.
– Хватит разговоров. Поторопитесь если не хотите, чтобы ваши руки и ноги скормили собакам. – отозвался Дредаг на другом конце казармы выбежав в коридоры одним из первых.
– А он шустрый. – усмехнулась Кейма.
Мы все устали от войны. Наш город осадили совсем недавно. Я был старым солдатом и звали меня Йинсан служащий герцогству Ленрусия уже долгие годы и продолжавший верно служить и при правлении убинтов покоривших мою родину. У меня была причина служить в этой стране как солдату. Этой причиной была моя семья.
Так уж вышло, что мои родственники поженили меня на моей двоюродной сестре Фарре. Они не хотели, чтобы кровь нашей семьи становилась «грязной» как они всегда говорили и потому свели нас вместе.
Хотя поначалу мы относились к друг другу как просто к знакомым в конце концов я и Фарра были с детства знакомыми друг для друга и вместе игрались в полях и на речке, но вскоре после женитьбы мы искренне полюбили друг друга.
А пять лет назад у нас появилась дочь и с тех пор я ни на шаг не отходил от своих любимых. Я продолжал служить как солдат и растить свою дочь Зио, но потом как некстати пришла эта война. Город был осаждён, а жители города либо попрятались в подземельях, либо начали покидать город уезжая на повозках куда-то на восток.
Моя семья осталась здесь несмотря на то, что здесь была война. Это было обдуманное решение. Если моя жена Фарра и моя дочь Зио уедут на восток и останутся там ни с чем, то они потом будут ничем не лучше уличных попрошаек и вскоре помрут там с голоду или холоду. У них не будет будущего и потому у них не было выбора. Им некуда были идти, здесь был их дом и я.
Фарра работает в магазине какого-то богатого дворянина и умеет читать. Благодаря этому и Зио тоже научилась читать. Я же был единственным в семье кто не умел ни читать и ни писать, но это не изменило наши отношения к друг другу. Мы продолжали быть семьёй и жить счастливо и любить друг друга даже в эти самые трудные минуты.
Но вот война пришла в наш город. То и дело лучников отправляли на стены отстреливаться от захватчиков, а вражеские маги пускали заклинания поджигая дома внутри стен города. Но сегодня день обещал быть совсем другим.
Двигаясь по длинными подземным коридорам освещённые красными магическими камнями и взобравшись по лестнице вверх, мы выбрались из подземелья наружу и первое мы увидели это часть сгоревших домов снаружи. Мы оказались на городской площади где раньше был рынок. Многие лавки погорели, как и повозки рядом с ними. Людей вокруг не было видно.