.
..
…
***
…
..
.
Эльхрад устав после бойни сидел на упавшем бревне и смотрел на свои руки. Он их давно умыл и теперь они были сухими и гладкими и восстановились благодаря некой магией, но он всё равно видел на них кровь… кровь убитых им людей.
Этими руками он отнимал жизни и этим он нисколько не гордился. Он знал на что шёл, но всё равно боялся… боялся самого себя. Как он будет выглядеть, когда наконец-то найдёт свою жену и своих детей? Облитым весь в крови убийцей? Купана его дрожащая и больная жена отвергнет такого человека и в этом Эльхрад не сомневался. Его дети… а его дети и вовсе будут его боятся и остерегаться как чужого человека.
«Ты убийца» услышал бы Эльхрад от своей семьи и остался бы в итоге один отвергнутый став чудовищем, безжалостно отнявший много жизней и ради чего? Ради них самих.
«Я не потеряю себя.» убеждал себя Эльхрад сжав свои руки в кулак.
Через некоторое время после сражения сотня копейщиков стала частью местной армии. Генерал Джэда перестроил оборонительные линии перенеся всю оборону в лагерь. Тем не менее враг уже был ослаблен после поражения, но вместо погони генерал Джэда ждал.
Пока все чего-то ожидали Эльхрад встал с бревна и направился к офицерским палаткам. Там он обратился к одному из офицеров и попросил перенаправить его в отряд патрулей, которые судя по маршрутам захаживали на территорию родной деревни Эльхрада. Этот офицер, сидя в своей палатке смотря на простые карты решил спросить у Эльхрада кое-что:
— Зачем тебе в Енуку?
— Там… там осталась моя жена и дети. — сказал правду Эльхрад. — Моя жена больна и не может ходить. Очень слабая она. Когда нас уводили из деревни я пытался сказать об этом, но меня побили и увезли в Смолин.
Офицер разочарованно вздохнул, поняв ситуацию молодого копейщика и пробормотал вслух:
— Тц! Проклятье… сказали же, что в Енуку никого нет. Ты уверен, что там осталась твоя жена?
— Да, господин. — уверенно сказал Эльхрад. — Она под крышей моего дома спит и хворает. Болезнь подцепила, целителей нет…
— Понял я понял всё хватит. — поднял руку офицер и подозвал своего помощника. — Каззир!
В следующий миг в палатку вбежал человек облачённый в камуфляжную робу, а на его спине висел двуручный меч. Его лицо было скрыто под капюшоном, а со спины он был похож на оживший куст. Каззир встал в стойку «смирно» и объявил о своём прибытии:
— Охотник Каззир на месте!
— Вольно, — сказал офицер. — забери эту зелёнку собой в отряд. Ему надо побывать в Енуку. Говорит у него там семья осталась. Найдёте кого сразу отправляйте в город. Приказ ясен?
— Да, господин. — весело отозвался Каззир.
— Хорошо, а теперь оба прочь. — сказал офицер, смахнув рукой, а затем Эльхрад и Каззир покинули палатку.
После того как копейщик и охотник оказались в лагере, где полным ходом шла работа по подготовке к обороне, Каззир решил поговорить с Эльхрадом:
— Тоже семью оставил?
Эльхрада удивил этот вопрос, и он ответил:
— Нет. Я деревенским был, забрали меня силой, а семья осталась… а ты значит родных своих оставил?
— Пришлось. — сказал Каззир направляясь к отряду кавалерии, где всадники поили из вёдер своих лошадей. — Я вообще из севера сюда прибыл. Дурак я, думал, что в городе попроще жить будет, но нет. Я только и умел, что охотиться, а потом, когда война началась пошёл в армию чтобы как-то откормится. Ни медяков, ни марок не осталось. Пустые у меня карманы. Матушка, наверное, и не знает, что я сейчас на войне. Узнала бы домой затащила бы. По голове раз двадцать восемь стукнула бы.
Эльхрад усмехнулся. Каззир пусть и был охотником из весьма престижных как знал Эльхрад о военных подразделениях, но парень скрывавший своё лицо под капюшоном был весьма оптимистичным человеком.
Эльхраду вскоре выдали новое снаряжение. Вместо кожаных доспехов, он одел простую камуфляжную зелёную робу, а вместо кожаной шапки, натянул зелёные тряпки на лицо. Копьё же он оставил при себе, так как орудовать более ничем не умел.
Когда солнце начало садиться, а маги освещать лагерь магическими шарами и факелами, дневной патрульный отряд вернулся в лагерь и тогда пришло время для ночного патруля. Эльхрад взобрался на коня вместе с Каззиром и поскакал в свою родную деревню Енука.
Эльхраду было непривычно быть верхом на коне и тот со страху держался за Каззира после чего получил в свой адрес колкий комментарий:
— Да не боись ты, Хахаша тебя не скинет.
— Да нет… я не…. Арх~! — Эльхрад разозлился и отпустил Каззира пытаясь сохранять равновесие сидя на коне.