Часто Гвинейра использовала просто тупые удары своими кулаками и ногами умудряясь даже так ломать руки и ноги своим врагам заставляя их кричать в агонии и истекать кровью.
— Чтоб ты… *удар*…сдохла… — еле говорил вражеский солдат, когда Гвинейра обращая в блин его череп.
— ТЕЮЕ КОНЕЦ, УБЛЮДОК! — гневно кричала Гвинейра разорвав следующим ударом тому череп.
Гвинейра взяла на себя большую часть наступающих врагов оказавшись в полном окружении, но враг, как и был фанатично настроен убить всех и вся так и продолжает безумно наступать на позиции защитников.
В это время не только она, но и её подчинённые вступили в схватку с врагами. Подключились также и маги начав пускать в сторону врагов свои заклинания. Битва начала выходить из-под контроля. Врагов было слишком много. Лучники теперь были бесполезны и тоже вступили в ближний бой.
Но отступать было нельзя. Оборона была ещё не готова, но солдаты Убинтау и Ленрусии уже гибли из-за истощения. Они быстро выдыхались и их закалывали копьями и отрубали головы. Среди всех бойцов живее всех живых оставалась только Гвинейра, что продолжала вокруг себя возводить гору трупов на которую постепенно взбиралась.
В следующий миг она в полном безумстве и ужасе услышала среди хаоса слова, что она так ждала услышать:
— Госпожа, всё готово! Линия построена! — крикнул кто-то из её солдат и тогда Гвинейра вся умытая в крови скомандовала отход.
— Отступать всем, кто выжил! — крикнула Гвинейра и вмиг вырвалась из толпы врагов продолжая их попутно выкашивать.
Началось неорганизованное отступление. Солдаты устремились сквозь толпы врагов и обломки города, сквозь дым на подготовленные пехотинцами позиции. Гвинейра одной из первых вырвалась из толпы врагов и одной из первых узрела линию копейщиков и пехотинцев, что стояли на небольшом построенном валу из камня и щебня.
Солдаты бежали и прятались за вал с сильной отдышкой прикрыв свои рты влажными тряпками. В это время солдаты коалиции добрались до этого длинного вала где собрались копейщики. Их было недостаточно так как между ними оставалось довольно много свободного места, сквозь которое могли прорваться вражеские солдаты.
Это оборонительная линия, что тянулась севера на юг по всему городу долго не продержится. Гвинейра и её офицеры это прекрасно понимали. Оставалось только два варианта: умереть в бою или надеяться, что врагов было не слишком много и их удастся всех вырезать.
Вскоре вражеские солдаты добрались до линии и стали взбираться на вал откуда копейщики своими стремительными ударами скидывали вниз вражеских солдат протыкая их тела и выплёскивая наружу литры крови.
Гвинейра не стала стоять в стороне и вновь приготовив свои кинжалы вновь была готова броситься в толпы врагов. Была только одна проблема… её кинжалы уже пришли в негодность и Гвинейра искренне не понимала, как это возможно.
«Да что происходит?!» злилась про себя Гвинейра и выбросив свои кинжалы подобрала трофейные мечи и орудовала уже ими.
Отступившие солдаты смешанных отрядов также принимали участие в сдерживании врагов, продолжая их поливать стрелами или врываясь в строи вражеских солдат. Битва продолжалась и была она грандиозна и очень жестока.
Точно никто не знал сколько она длилась, но к тому времени когда врагов стало меньше было трудно определить был это день, скрытый за чёрным дымом или темнейшая ночь, освещаемая городскими пожарами.
К этому времени враги, поняв насколько огромны были их потери внезапно отступили, оставив после себя поля усеянные трупами и зловонный запах гниющих тел вмешанный с запахом гари и дыма.
После сражения среди войск Убинтау не было ликующих. Никто не праздновал победу. Никто не хотел славы на костях. И даже Гвинейра после сражения опустила свою голову вниз упав на колени и взглянула на свои руки полные сажи и крови.
Этими руками она отнимала жизни, отняла столько жизней, что она потеряла счёт. У этих людей пусть и врагов были семьи, родные, близкие, друзья, мечты. Они были людьми такими же, как и её люди. Осознание произошедшего сотворённого её руками чуть не свело Гвинейру с ума.
— Я… убийца? — заплакала темноволосая лучница.
.
..
…
***
…