Их недовольство было почти осязаемым и билось о края моей души. Каждая их мысль омывалась тьмой и обращалась ненавистью ко мне словно чувства маленьких детей, когда у них забирают любимую игрушку или раба. И только одна из эльфиек была лишь рада моему возвышению.
— Повинуюсь, великая матерь. — встала передо мной на колени ясновидица Архахритэя скрывая свои очи светлой тканью.
Чувства, что излучали теперь эльфы можно лишь описать словом: озадаченность. Они не понимали ясновидицу и того почему она преклонилась передо мной хотя и казалось, что она была выше меня и больше меня должна решать властные дела на вершине мирового древа жизни.
Но один эльф вместо этой озадаченности выразил своё крайнее недовольство, что вывалилось из его уст. Хмуйлру всегда был таким, не любил упускать добычу из рук, как и любой охотник из племени степных эльфов.
— Смею выразить сомнения в ваших деяниях, уважаемая Архахритэя. Вы ведали великое будущее эльфийского народа, но наш народ бедствует. Как бы позорно это не звучало, но эльфы бежали, а люди победили. Неужели ваше предсказание оказалось ложным?
Ясновидица, однако поднявшись во весь рост с улыбкой на лице ответила, не оборачиваясь к эльфу.
— Судьбу никому не дано ведать, даже мне. Я лишь могу протянуть к ней свою душу и почувствовать её грани, но узреть её цельно не дано даже Богам. — слепая ясновидица обернулась к эльфу и добавила. — Я хоть раз ошибалась с предсказаниями? Ответь мне, Хмуйлру.
Эльф был в ужасе и не только он, но и другие вместе со мной. Она внушала всем ужас своей холодной душой словно она всегда зрела то, что другим ведать было не дано и то что она зрела рвало и соединяла её дух тысячи и тысячи раз. Каждая нить судьбы что она распутывала из клубка делало ей больно. Ужасная судьба быть ясновидицей.
— Слушайтесь великой матери, ибо она наша надежда. — говорила Архахритэя обращаясь ко всем эльфам в тронном зале. — Её воля и ничья более не способна спасти эльфийский народ от погибели.
«Почему?» мысленно задала я вопрос и Архаритэя услышав его ответила попутно, продолжая обращаться ко всем остальным эльфам.
— Нет среди эльфийского народа более светлой и тёплой души, как матери Мафараусэль, сколько душ она оплакала и унесла в звёздное море, сколько она благословит своим пением души новорождённых эльфов. Мы не смеем сомневаться в её искренности защитить народ эльфов от посягательств грязных чужаков. И пусть вместе с хранителем сгинула и наша Богиня всеблагая великая Игдрасия, но с Мафараусэль у нас есть будущее и я вижу это. И пока она искренна и добра, она имеет полное право вести за собой лесной народ к безграничному процветанию, миру и жизни.
Сильные слова ясновидицы воодушевили эльфов в зале, их гнев сменился удивлением, а затем восхищением. Их души успокоились и обращали ко мне свою любовь и признательность.
— Как ты это сделала? ~ задала я ей вопрос, и она всё также холодно ответила.
— Ведомые чувствами несутся в глубины пропасти, а тот, кто их ведёт несётся вместе с ними. Так и гибнул эльфийский народ из-за старого глупца Илфирина. Но теперь с тобой ведомые понесутся к свету и процветанию. Нас ждёт прекрасное будущее. Я верю в тебя, мама.
.
..
…
***
…
..
.
— Давно не виделись.
— Впервые вас вижу. — ответила я человеку.
То, что я видела перед собой это человеческую самку, что укутала себя примитивной коричневой тканью представ передо мной почти что голой. Несмотря на свою наготу, кровь и грязь она выглядела очень красивой со своими распущенными волнистыми рыжими волосами и сверкающими зелёными глазами. Её голос было приятно слушать несмотря на то, что она человек и не певчая озёр.
Однако было кое-что, что меня очень сильно пугало. Её невероятно чудовищная сила духа, сила её души. Подобной силы я не видела нигде и никогда в своей жизни. Она словно спустившаяся с небес девственная Богиня — вот такое впечатление от неё я получила, глядя на неё своим духовным зрением.
— Кто ты такая? Откуда знаешь наш язык? И что ты вообще здесь делаешь?
Мои вопросы не внушили ей страха скорее наоборот она полнилась похотливым азартом в своих глазах и была излишни любопытна осматривая тронный зал её строения из корней, окаменелых гигантских листьев, магических предметов сотворённые мастерами, ей всё это было любопытно.
Я не понимала её душу, внутри неё плелась и тьма и свет, добро и зло, тепло и холод. Эльфийские воины, что нашли её в подожжённым участке священного леса никак не смогли её напугать и сейчас она стоя в зале в окружении сотен воинов не излучала совершенно никакого страха.