Вместо этого она излучала чудовищное презрение к нашему народу словно мы повинны в том, что отняли у неё частичку её духа. Ей было всё равно, что она зверь, вышедший из своего логова. Она готова убить всё, что встанет на её пути и лишь она же сдерживает себя от поглощающий её душу спутанной серой тьмы.
Но что она на самом деле желает? В её душе я зрела клубок мыслей. Её невозможно прочитать. Мысли человека неслись с невероятной скоростью. И спустя миг своих раздумий он открыла рот и произнесла всего три слова:
— Я хочу мира.
Её слова, а точнее их изначальной смысл меня радовали и пусть услышав их я невольно улыбнулась, но как правительница лесного народа не должна поддаваться обману если её слова были наглой ложью.
Пусть я могла чувствовать её искренность, читать её мысли, ощущать эмоции её и душу, но мне нужно показать себя перед своим народом, что у моих мыслей и идей должны быть корни, исходы благодаря которым я принимаю решения.
— Откуда мне знать, что твои слова искренни? Какую человеческую страну ты представляешь?
Её тихий смешок наполнил многих эльфийских воинов раздражением. Они уже знали кто она такая. Они уже её видели. Немногие эльфы знали её включая меня. Какая-нибудь волшебница из человеческих земель? Возможно, но кроме Мишель я никого не знаю. Так кто же она?
— Я из королевства Убинтау, и я Эгнаса Ютрейн королева этой страны. — гордо и властно ответила она мне.
Эльфы вокруг неё вздрогнули. Зал наполнился чувствами страха, гнева, ярости и злобы, переплетённые в чудовищный шторм из эмоций, что незримо бушевал в мире духов. Падшие души кричали мне и всем эльфам: убейте её! Но я не хотела этого пусть и переняла на себя их гнев и страх.
Я и сама была не в восторге от того, что передо мною стояла та, кто заставляла меня оплакивать каждую падшую эльфийскую душу. Мне она действительно была неприятна, но на эмоциях мир не построишь. Нужно потушить возгорающиеся пламя ненависти и войны прежде чем он выйдет из-под контроля и погубит нас всех.
— И сразу отвечу на вопрос. — продолжила поюче Эгнаса. — То, что ты прямо сейчас жива и здорова является доказательством того, что я явилась сюда с мирными намерениями. Империя эльфов проиграла войну и более не способна победить королевство Убинтау. У вас больше нет шансов и возможностей воевать. Отступите из моих земель, и война закончиться.
Её знание эльфийского языка ясно дало нам понять, что она хочет. В каждом эльфийском слове переплетались сотни смыслов и значений. В каждом словосочетании таились десятки других. Она говорила всё это так нагло и так угрожающе, что все включая меня восприняли её слова просто как: сдавайся, ты труп.
Эта надменность навсегда погубила мою надежду на то, что она действительно желает мира для наших народов. Она желает лишь силы, власти, восполнить свою голодную гордость своей значимостью.
— Ты не ведаешь закона священной войны? — обратилась я к человеку. — Ты не ведаешь, что у такой войны только один конец: погибель врага. Эта война не закончиться пока один из наших народов не сгинет в небытие.
— Поэтому я и считаю эту войну бессмысленной.
«Согласна. — внутренне согласилась я с ней. — Я до сих пор не ведаю, что случилось с Илфирином. Было ли это его искренним желанием или его дух покорили. Я не ведаю ответа на его злобу и ненависть ко всему нельфийскому.»
Человек тем временем задала мне вопросы:
— Что нам даст кровопролитие до полного уничтожения кроме новых жертв и разрушений? Мнимую гарантию безопасного будущего? Гарантию того, что уничтоженный народ больше не восстанет? Чушь. Нам людям незачем уничтожать народ эльфов. Погибель вашего народа изменит баланс сил на континенте, изменит весь мир и не в лучшую сторону. Убинтау не признаёт эту войну священной. Вы воевали лишь с нашим королевством, а что будет если вы сразитесь со всем человечеством?
И вправду, что будет если эльфы будут наступать до великих бескрайних вод, что люди называют морями и океанами? Человеческие земли огромны, ещё больше чем священный лес. Людей очень много, а эльфов мало.
Сейчас и без того половина всех эльфов в священном лесу держат в руках оружие и готовы пасть в бою унеся за собой тысячи человеческих жизней. Люди же и десятой части не отправили на войну ещё не полностью ведая, что воюют с нами. Настолько мы разные народы, что не ведаем что творим, одни из гордости, а другие из ненависти.