Его отец не мог присутствовать на совещании, а потому прибыл его сын. Узнай граф о смерти своего дражайшего наследника престола, то пришёл бы в неистовую ярость. Никакой страх перед злобной королевой его бы не остановил.
Кровь Тайлисуна растекалась по полу пока дворянки кричали в ужасе и прижимались к мужчинам, а сами лорды подоставали свои клинки и направили в сторону Эгнасы, вот только эти клинки дрожали из-за безумного страха их хозяев стать следующими жертвами злобной королевы.
— Кто следующий? — кровожадно произнесла Эгнаса возложив свой клинок тупой стороной себе на плечо осмотрев всех присутствующих ещё более жадно чем перед убийством Тайлисуна. — Ого сколько кирпичных заводов, аж целый город строить. И это великие лидеры антиютреновской коалиции? Эта кучка дрыщей, ничтожеств и слабаков? Кто вас здесь собрал? Кто вас надоумил вторгнуться в Убинтау? Такая толпа еблей и блядей не смогла бы до такого додуматься. Это ты сделал, Эндер? Это ты их всех собрал?
И хоть я здесь единственный кто не боялся её, но всё же жаль, что всеми этими людьми правлю не я.
— Да это я собрал здесь.
Как я и предполагал она видела меня насквозь.
— Лжец. — презренно произнесла Эгнаса направив в мою сторону клинок. — Если я убью вас всех здесь и сейчас, то ваши земли погрузятся в ещё больший хаос чем когда-то погружались земли Убинтау. Если ты этого не хочешь, то ответь, кто на самом деле устроил всё это?
— Ты. — кратко ответил я, встав из-за своего места. — Ты собрала всех нас здесь, одно твоё существование. Ты угроза, ты сущее зло во плоти. Тебя не должно здесь быть. Тебе нет места в этом мире. Убирайся отсюда.
— Кажется я теперь поняла. — произнесла Эгнаса и убрала свой меч в ножны. — Можешь больше не стараться с подбором слов. Я поняла наконец-то кто за всем этим стоит.
— Ты никогда не будешь правой во всём.
Лицо Эгнасы отражало озадаченность, и она задала вопрос:
— К чему ты это говоришь?
— К тому что мир не стоит на месте. Он меняется, а мы вместе с ним. Но этот мир не потерпит изменений вызванными из вне. Всё во что ты веришь это пустота, глупая мечта, слепая надежда.
— И что? Думаешь я проиграю вам всем? И не только вам, но и всему миру? Тогда сражайтесь или падите ниц. Желательно конечно же второе.
— Поэтому мы и воюем чтобы определить кто прав, а кто нет.
— Война определяет не того, кто прав, а кто нет, а лишь того, кто выживет.
На удивление мудрые слова прозвучали из её уст несмотря на грубость и жестокость к нам. Тем не менее даже я не до конца понимал её. Она хочет мира во всём мире? Что за глупая мечта? Как она собирается этого достичь? Все короли и королевы, что двигались по подобному пути падали в пропасть и больше не поднимались, но о чём же думает Эгнаса?
Мир, в котором мы живём постоянно ведёт войну. Война никогда не заканчивалась и всегда будет идти, в мире людей, духов, демонов, между этими мирами или чему-то ещё и это есть мировой баланс. Мир, в котором мы живём пусть и кровавый, но справедливый поэтому он лучший и потому этот мир живой и существует. Есть цель: борьба.
Но тот мир которого желает Эгнаса наихудший. Стимул к развитию человечества исчезнет как с лица нашего мира пропадут войны. В чём тогда будет смысл существовании если не в борьбе всех против всех? Чего же она на самом деле хочет? Глупая это её мечта или есть что-то что скрыто с моих глаз, что таиться в её уме.
— Чего ты хочешь? — спросил я.
Зал погрузился в тишину. Казалось бы, Эгнаса не знала ответа, но краткого мига было вполне достаточно чтобы продемонстрировать перед всеми уверенный вид и произнести два слова, что до мурашек напугал всех нас.
Облачённая в доспех злобная королева, излучая чудовищную силу хотела лишь одного.
— Мир… Весь мир.
Том 2. Глава 20. Турнир тёмных эльфов
Жители Кейпайку не осознавали, что тот день будет их последним в жизни. Они не осознавали, что одинокая чёрная птица на небе широко расправившая свои крылья — это имперский бомбардировщик. Они не осознавали, что бомба, которую сбросил тот бомбардировщик была необычной. Они не могли поверить в то, что свет, который они почитают в храмах и в молебнах способный погубить их.
Только чёрный ядерный гриб возвышающийся на небеса стал напоминанием об ужасах использования божественного гнева. Тот день стал поворотным в истории этой войны. Мир, весь мир перешёл от «До» на «После» и уже никогда не будет прежним.