На одной улице собирали раненых солдат. Здесь быстро был обустроен госпиталь где уже работали церковные целители. Раненных становилось всё больше и больше, но и тех, кто поднимался на ноги было не мало. Один из офицеров выслушав доклад своего подчиненного спросил:
— Почему они заняли серый квартал? И как яштакцы стали зверолюдами?
Помощник лишь пожал плечами.
— Простите меня, я знаю не больше вашего. — ответил солдат.
Это было ещё хуже: не понимать с кем ты имеешь дело. Ясно стало одно: зверолюди не планируют захватывать город иначе заняли бы склады продовольствия и оружия, а также перекрыли бы пути отступления, но они заняли серый квартал.
— Что там находиться?
— Рынок рабов.
Офицер удивился. Он был призван на службу из деревни и впервые слышит о рынке рабов в Кенобруше и решил кое-что уточнить:
— И сколько там рабов?
— Тысяч двадцать.
У офицера упала челюсть от услышанного. Если зверолюди подчинят себе столько рабов, то будет уже неважно какие участки города сейчас контролируют мятежники, город просто падёт. В этот момент его помощник, видя реакцию своего командира добавил:
— Они не смогут ими воспользоваться. Хозяева рабов строго охраняются и живут в золотом квартале.
— Тогда что им там надо?! — взбесился офицер и тут же прискакал гонец, пробравшись сквозь толпу раненных солдат.
— Послание! Наёмники атакуют восточные ворота. Нужны подкрепления.
— Проклятье!!! — продолжал злиться офицер и громогласно отдал приказ. — Все, кто может стоять на ногах живо к восточным воротам! За Фиорад!
— За Фиорад! — хором ответили солдаты и вмиг те, кто поднялся на ноги организовались и направились сквозь улочки к восточным воротам.
В это время битва за восточные ворота быстро подошла к концу. Облачённые в стальные доспехи зверолюды разбросали в стороны людей дав путь для отхода реке из рабов среди которых было немало зверолюдов.
Когда горожане выглядывали из окон они ширили свои глаза от количества рабов снаружи и больше не выглядывали наружу. Серый квартал был крупнейшим районом города, но никто не думал о том, что там содержалось так много рабов. Неудивительно, что каждая семья могла себе позволить, как минимум одного раба в Кенобруше. Их уже продавали по дешёвке настолько их было здесь много. Но сейчас они бежали, многие двигались еле как, но всё равно бежали лишь бы не возвращаться в тот ад устроенный их поработителями.
По пути зверолюды в стальных доспехах грабили склады и собирали мешки с едой и одеждой. Путь на север по бушующим войной территориям обещал быть долгим, а потому нужны были все необходимые ресурсы для большого похода.
Кажется, даже сами зверолюды не ожидали, что рабов окажется так много и со страхом в своих сердцах продолжали отбрасывать мятежников опасаясь того что они долго не протянут.
Аль-Хэд всё это время наблюдал за происходящим хаосом с крыши одного здания укутавшись в тёмную робу слившись с ночью. Его задание на этом было завершено, но дальше нужно будет как-то провести стольку народу на север, а это будет крайне непростая задача.
.
..
…
***
…
..
.
Сквозь густые леса под ночным небом в свете факелов с громким шумом двигалась живая река. Рабы из рода людей и рабы из земель зверолюдов шли отдельно косо глядя друг на друга. Даже общее положение как рабов не делало их друзьями, просто существами что оказались не в то время и не в том месте и стали по воле случая лишёнными свободы. И даже когда рабов освободили и по словам их спасителей ведут их в лучшие земли не давало им повода для дружбы или хотя бы доверия.
Рабы пусть и освобожденные от рабских меток еле как ковыляли по неудобным заросшей травой дорожкам. Освободители буквально рубили лес на своём пути чтобы не попадаться воюющим между собой людям.
Поход длился уже три дня и припасы что взяли с собой зверолюди были уже на исходе. И даже рабы начали это понимать, когда им посоветовали собирать ягоды и пополнять фляжки с водой в ручьях и источниках.
Пока шумная живая река двигалась на север за густой растительностью прятались десятки голодных глаз. Хищники не издавали никаких звуков и ждали лучшего момента для нападения и стоило одному из них броситься вперёд как тушу чудовища тут же со свистом в воздухе пробило копьё. Другие монстры, завидев смерть своего сородича смылись в тени и больше не возвращались.