Следом приложился к руке и Ричард.
События последних дней пронеслись в голове принца красочным калейдоскопом. Эдуард, выполнив поручение отца и обезопасив себя финансово, искал встречи с врагом. Французы отступали. Преследуя врага, армия принца отклонилась от прямого пути назад и вот теперь настал решающий день. Рыцари могут покрыть себя славой. Герольды принесли известие, что Жан д’Арманьяк, уступая требованиям коннетабля, принял вызов. Сражению — быть!
Наступил полдень, а врага все не было. Шло время. Солдатам разрешили сесть на землю. Многочасовое стояние в ожидании битвы отражалась на боеспособности армии.
— Сир Чандос, — обратился принц к другу. — Вышлите людей посмотреть, не идут ли враги.
На разведку отправился большой отряд всадников, они отсутствовали долго. Близился вечер, а враг все не появлялся.
Молодежь, еще утром возбужденная от предстоящего сражения, теперь молчала, изнывая от усталости. Ветераны многих боев отнеслись к задержке философски, пути господни неисповедимы.
Вечером вернулась разведка.
— Французы ночью отступили от Жимона, — доложил уставший Чандос. — В замке остался гарнизон. Осада займет много времени.
— Подлый трус! — только и мог воскликнуть принц, рассерженный на д’Арманьяка.
Войска переправились через две реки — Жимон и Арратс и совершили стремительный бросок, уходя от французов. Все в окружении принца понимали, что граф д’Арманьяк не решиться на сражение, а будет тревожить колонный англичан и гасконцев беспрестанными налетами, отбивая трофеи.
Войска встали на ночь на большой равнине. Воды не хватало, что бы напоить всех лошадей. У каждого солдата в армии теперь было по две лошади, а то и три и в обозе насчитывалось несколько тысяч тяглых коней. Пришлось напоить лошадок вином. На следующий день почти все они пали и пришлось останавливаться, что бы поменять лошадей. Французские компании продолжали нападать, пользуясь остановкой. Все атаки французов отбили, но понесли потери. Французы убивали лошадей, надеясь, что англичане бросят трофеи.
Переправа через Жер была сущим адом. Конные французские лучники и арбалетчики стремительно приближались к англичанам, спешившись, они выпускали тучи стрел, стараясь поразить коней. Гасконцы отгоняли стрелков от реки, но отдаляться от основной армии опасались. Один из отрядов попал в засаду и был полностью уничтожен. Лишь рыцари сохранили свои жизни, а все их люди были зарублены на месте. Так велика была ненависть французов.
Капталь де Бюш попытался организовать оборону, собрав большой отряд под своим началом. Французы отступили. Капталь преследовал врага, насколько хватило благоразумия, но французы не принимали боя.
Возвращаясь назад капталь наткнулся на отряд генуэзских арбалетчиков. Французы перехитрили гасконца, пока один отряд отвлекал гасконцев, другой сильный отряд продолжал нападать на противника, очень сильно мешая переправе. Кони гасконцев устали и только это спасло генуэзцев от полного истребления, но половину отряда гасконцы вырезали без всякой пощады.
Когда капталь догнал принца, гасконец находился в скверном расположении духа. Многие гасконские сеньоры во время переправы потеряли или бросили свою добычу. Капталь потребовал от принца права первым войти в Режмон. Принц Уэльский охотно даровал ему эту честь.
Режомон и округу сожгли. Ограбленных жителей увели в плен. Горожане заплатят выкуп, а крестьян гасконские сеньоры поселят на своих землях, взамен тех, что увел д’Арманьяк во время своего шевоше.
В пятницу войска совершили изнурительный марш и переправились через реку Баиз. Плотники принца навели переправу через реку достаточно быстро. С наступлением темноты вся армия и обоз находились уже на другом берегу. Те кампании, что переправились первыми сразу же уходили в глубь страны. На ночь войска разбили несколько лагерей. Утром им пришлось соединиться, так как впереди их ждала еще одна переправа. Форсировав реку, войска принца вступили в места, густо поросшие лесом — западную часть страны д’Арманьяк. Солдаты шли на пределе сил, но близость родных мест подстегивала гасконцев, а англичане торопились в предвкушении близкого отдыха. Впереди их ждал полноценный отдых, вино и женщины. Самый последний из солдат, обессиленный тяжелыми переходами, в предвкушении такого отдыха становился двужильным и упрямо шел вперед, как только мог.
Вступив в болотистые места все вздохнули с облегчением, словно камень с души свалился. Французы остались на своей территории, прекратив преследование. Солдаты расслабились, но приказа снять брони еще не отдавали. Но это не смущало солдат. Дом! Впереди их ждал дом! Они вернулись, живые!