Рыцарь принял приговор, который, по сути, разорял его. Представители клана д’Альбре остались довольными решением, но главный вопрос, волновавший сира д’Альбре остался не решен — кто будет опекуном малышки Бланш?
Сергей не знал всех подводных камней, но слуги оказались намного информированней хозяина. Сир д’Альбре просто захотел получить в управление земли Бланш и как опекун несовершеннолетней принести за них оммаж принцу. До совершеннолетия Бланш (16 лет) сир д’Альбре имел бы право бесконтрольного управления землями малышки. Опекунство давало ему право потребовать возвращения конфискованных у ее отца земель в Англии, приносящих тридцать фунтов годового дохода. Более того, как опекун, он мог выдать девчушку замуж по своему усмотрению. Сир д’Альбре оказался настоящим пройдохой. Иметь такого соседа Сергею совсем не хотелось, но тут он ничего не мог поделать.
Деньги на выплату штрафа пришлось занимать. Сергей не предвидел таких больших расходов. Нужную сумму одолжил один еврей, сужавший деньгами под процент. Сергей вначале хотел попросить денег у Чандоса, но передумал, столкнувшись нос к носу со своим противником рядом с домом англичанина. Пердюка д’Альбре выглядел очень довольным. Бастард весело поприветствовал Сергея, пригласив посидеть в таверне. Сергей вежливо отказался, сославшись на занятость.
Проводив взглядом удаляющегося всадника, весело насвистывающего популярную песенку, Сергей постоял у дверей дома и передумал обращаться за помощью к сиру Джону. Проблема займа была решена у еврея.
Молодой рыцарь ошибался насчет бастарда. Незадолго до этого, англичанин передал бастарду тяжелый кошель, доверху наполненный золотом:
— Здесь ровно сорок фунтов.
— Это много больше, чем мы договаривались, — удивился бастард, принимая кошель из рук сира Чандоса.
— Берите. Вы их заслужили, — с улыбкой сказал англичанин.
— Мне самому не хотелось убивать мальчишку, но брат настаивал, — признался гасконец.
— Вот видите, все остались довольны.
— Разве, что брат…
— Ну не будем о плохом, — Чандос поспешил остановить гасконца. — Правда, я взволновался, когда вы чуть не пронзили его мечом. Оба раза. Все вышло так естественно.
— Я сам научил его этому удару, — честно признался бастард.
— Ну, хорошо. Идите, — Чандос отпустил бастарда. — И помните, что молчание — золото.
Пердюка д’Альбре хорошо понял, что этим хотел сказать англичанин и ушел от него в прекрасном настроении.
Прошло рождество, принц, незадолго до этого покинувший Бордо, вернулся в город. С приездом принца культурная жизнь города стала богаче. Дворяне и так не скучали, но на их посиделках размах не тот. Стоило появиться принцу, как бюджет развлекательных мероприятий вырос в разы.
Жизнь на широкую ногу требовала больших денег. Военная добыча перекочевывала в руки торговцев и горожан. Служанки, выполняя наказы хозяйки, скупали барахло по хорошей цене. Сергей же оформил покупку земельного участка. Мэр оказал ему неоценимую услугу — держание Сергею досталось от короля. Понятия собственность сейчас не существовало, этот термин являлся синонимом наследственного держания и, у земельного участка выходило как бы два хозяина — верховный сеньор и непосредственный держатель земли, передающий ее по наследству. На участке стояли четыре дома, которые Сергей решил перестроить под отель. Покупка всех домов обошлась в сто семьдесят пять ливров и реконструкция потребует немалых средств. Естественно пришлось уплатить налоги. Отчуждение домов обошлось в стандартные два процента от продажной цены, а вот за отчуждение держания земли пришлось уплатить как за сам фьеф, так и за вступление в держание, и уже не 2 процента, а все сто. Быть феодалом по факту очень накладно.
Торговля двигатель прогресса, и грех не заняться ей. Пока и торговать особенно нечем, но с дальним прицелом покупалась земля. Часть помещений перестроят под лавку, где следуя советами юриста Сергей намеревался вести торговлю. Осталось только от сенешаля Гиени получить право заиметь на рынке своих fransales и, дело в шляпе. Так как Сергей планировал продавать только собственные товары (а не перекупные) произведенные в собственном сеньоральном хозяйстве, и закупать только те, которые ему необходимы для внутреннего потребления, то такая торговля могла бы быть беспошлинной, что юрист обязался непременно устроить за справедливое вознаграждение. Принесение клятвы торговать хлебом честно, по установленными правилами мерам, можно оставить на потом, fransales это сделают за сеньора.